Риналь Мухаметов: "Быть добрым, отзывчивым и внимательным – это титанический труд"

Риналь, твоя биография – союз противоположностей. С одной стороны, скромный парень, выросший в татарской глубинке, да еще и с заиканием. С другой – яркий актер, музыкант и звезда театра Crave… Сейчас ты больше на какой стороне?

Я в постоянном состоянии эксперимента. Crave для меня тоже был экспериментом и вызовом. Я не понимал, что это и как. А получилось, что эта с цена стала для меня местом, которое каждый раз меня реанимирует, где ты сам принимаешь решения: хочешь – смотришь, хочешь – прислушиваешься, веселишься, грустишь… Магия чистой воды. В театрах такого нет, потому что театр – это все же нарратив: сейчас мы вот об этом поговорим или вот тут будем веселиться… А здесь много слоев, много подсмыслов. Это ярко и красиво. А быть сегодня красивым, ярким, добрым, отзывчивым и внимательным — это, на самом деле титанический труд.

Но это все на публике, а в жизни? Ты человек экспрессивный или все же спокойный?

Не могу сказать, что я спокойный. Нет, я вообще неспокойный. И мне нравится это. Я бы не хотел успокаиваться. Знаете, безумцы всех сильнее. Это, по-моему, фраза из “Алисы в стране чудес” Льюиса Кэрролла. Он один из моих самых любимых авторов.

А твой герой в "Зовите Витю!" какой?

Я его зову Степка-гнидка. (Смеется) Но если говорить серьезно, то он просто заблудившийся – на самом деле, он хороший, просто выбрал не ту тропинку. Но коварный путь для самого же себя. Он меркантильный и ревнивый, но любит искренно - просто через призму своего успеха. Но если подумать, женщина и есть успех любого мужчины. Если бы каждый об этом знал, может, и в мире бы было все иначе.

Твоей экранной возлюбленной в сериале стала Саша Бортич, как с ней работалось?

Это тот самый случай, когда все совпало. Было интересно вести диалоги в контексте нашего, так скажем, произведения и вне контекста – на тематику жизни. Мы были до этого знакомы. Но каждая роль Саши – это что-то новое. Мы с ней разные в плане восприятия жизни, но в целом – как будто про одно и то же. Поддерживаем одни ценности и бьемся за что-то светлое, доброе, веселое, не банальное, глубокое, важное и нужное.

В такой компании съемки проще?

Точно интереснее. А проще ли… В моем случае ничего не бывает легким – так или иначе приходится преодолевать себя. Так уж вышло у меня по жизни. Поэтому зачем упрощать? Я этого и не хочу.

Ты не раз говорил, что фаталист и веришь в знаки судьбы. А как, думаешь, могла бы сложиться твоя судьба, не стань ты актером?

Вариаций множество. Но все равно это было бы какое-то творчество. Когда я сейчас оказываюсь в том или ином проекте, у меня четкое ощущение, что все происходит не просто так.

Какой твой самый большой страх на съемочной площадке?

Наверное, не донести ту мысль, которая изначально заложена в роли. У каждой ведь должен быть свой месседж, играть функцию мне не интересно.

Есть коллеги, которыми ты восхищаешься?

Конечно. Это Евгений Миронов, Александр Лыков, Алексей Девотченко, Юрий Чурсин, Сергей Медведев – люди мультижанрового свойства, не всем понятные, мистификаторы.

Но ведь и в тебе есть эта чертовщинка…

А что такое чертовщинка? Так называют то, что непривычно, не понятно. И это, конечно, дар невероятный и невероятно тяжелый – крайне сложно иметь такую амплитуду существования. Ты все время находишься в промежутке, который люди не понимают и не считывают до конца. Как писал Шопенгауэр, талантливый человек похож на стрелка, попадающего в цель, недостижимую для других, а гений – на стрелка, попадающую в цель, попросту невидимую для других. Блестящие актеры, которых я назвал, на мой взгляд, и есть те самые гении.

Тебя часто зовут на роли отрицательных персонажей, а не хочется ли сыграть положительного героя?

Герой всегда предсказуем. Мне кажется это скучным, узким. Персонаж, которому будешь сопереживать, должен быть живым – со своими нюансами, со своими изъянами. Поэтому в отрицательных героях для меня как будто больше свободы – им допустимо быть на экране непредсказуемыми.

Какие отрицательные качества из личного багажа ты передаешь своим героям?

Их огромное количество. Например, во мне куча злости.

Серьезно?

Ребенок, который рождается в рабочем поселке Алексеевском с заиканием - думаете, это легко? У меня был весь карт бланш, чтобы возненавидеть все живое. Но вокруг меня были люди, которые дали мне правильный ориентир. Это и моя мама, и бабушки, и дедушки, и друзья, которые были рядом и меня поддерживали. Очень много нюансов, через которые ты проходишь. Но благодаря вот этому вектору ты как будто это просто не замечаешь, как все перемалываешь. Потому что успех — это процесс перемалывания трудностей.

А что на счет зависти?

На черную зависть я не способен. Я только радуюсь, думаю: что же мне сделать, чтоб так же круто получилось. Меня часто спрашивают, что я думаю про творчество вот этого артиста или того. А я ничего не думаю. На каждое творчество есть свой спрос. А это уже претензии к потребителю.