RU
Корреспондент HELLO! встретилась с Марком Богатырёвым на Дне российского кино в рамках Московской международной недели кино. Актёр рассказал о своём сходстве с Максом Лавровым из «Кухни», о желании сниматься за рубежом и о своей тёмной стороне.
На вопрос, осталось ли в нём что‑то от его героя Макса Лаврова, актёр отвечает честно:
Наверное, я до сих пор, как Макс Лавров, люблю приключения. Люблю новых людей, с которыми можно взаимодействовать, поговорить. И вот этот вкус жизни, который он через это получает, — Макс Лавров и я, наверное, мы в этом схожи. Потому что так ты чувствуешь, что ты живёшь.
Актёр уверен, что сериал «Кухня» — это лишь одна из граней его творческой биографии:
Мне кажется, просто возраст настал определённый, и какое‑то знание пришло, которое даёт возможность пробовать что‑то новое: играть отрицательных персонажей, например, или играть в авторском кино. Раньше я этого немножко побаивался или не был готов. А сейчас пришло время, когда появилось желание, и желание совпадает с возможностью. И когда это всё вместе происходит, тогда, мне кажется, и получается определённый результат.
А вот если бы сейчас снимали перезапуск сериала, Марк бы не согласился:
Сейчас, наверное, уже нет, потому что, мне кажется, эта история рассказана. И каждая история должна заканчиваться, и начинаться новая.
У актёра есть чёткое представление о том, какие роли он хочет сыграть:
Я бы с удовольствием сыграл супергероя какого‑нибудь — человека с невероятными способностями. Я бы сыграл человека с раздвоением личности, у которого есть некое альтер‑эго. Как в фильме «Легенда», где Том Харди играет сразу двух персонажей. Это очень сложная задача, но невероятно интересная. Я бы сыграл персонажа, которого Мэттью МакКонахи исполнил в «Настоящем детективе» (первый сезон) — следователя, который запутался сам в себе. И благодаря расследованию он понимает какие‑то вещи про себя. Я не могу не восхищаться этой работой. Он вроде бы сидит, курит и рассказывает историю. Но я вижу, как с ним происходит этот процесс: он проживает её заново. И ты думаешь: «Как это возможно? Как человек, просто сидя и куря сигарету, рассказывает историю?» У тебя лента в голове запускается, и ты видишь эту историю в его глазах.
На вопрос, хочется ли ему сниматься в американских проектах и строить свою карьеру за рубежом, Марк отвечает без иллюзий:
Хочется получить какой‑то международный опыт, безусловно. Просто у меня нет иллюзий по этому поводу. Я понимаю, что я ещё в России‑то мало чего сыграл по‑настоящему. Поэтому, если мне предоставится возможность поучаствовать в международном кино, то, конечно, я буду рад. Но я также с благодарностью отношусь к российскому рынку. И я очень много ещё хочу в нём познать, открыть для себя.
У актёра есть проекты, которыми он по‑настоящему гордится:
С большой любовью вспоминаю сериал «Великая», потому что это был персонаж — князь Залесский, — который открыл для меня что‑то новое лично в моей жизни. Я научился ездить на лошади, фехтовать. Я впустил в себя новый характер, новую роль. Князь — это человек, у которого есть истинные ценности, которые очень редко встречаются сейчас: чувство достоинства, чести, глубокое уважение к женщине. И мне кажется, эти качества характера взрастили во мне какого‑то нового меня. И это очень ценно для меня. Я часто вспоминаю роль в «Пауке», где я играл с Сергеем Годиным двух братьев, которые очень драматично существовали.
При этом в его фильмографии есть и проекты, на которые он соглашался из‑за необходимости обеспечивать семью:
Конечно, такие проекты были, безусловно. Мы все живём в материальном мире, это необходимо. Тем более когда у тебя появляется семья, ребёнок, ты должен приносить добычу домой. Иначе какой ты мужчина? Но в чём я себя уважаю — я в каждой роли пытался найти какой‑то интерес по‑настоящему. Потому что, когда ты заинтересован, ты делаешь это по‑честному. Я всегда старался в себе найти этот интерес и очень честно работать в кадре. И, честно говоря, я в каждой роли пытался найти интерес.
Марк не скрывает, что у него, как и у каждого человека, есть тёмная сторона:
Во мне живёт порой очень гадкий человек, очень самовлюблённый даже. И я это не отрицаю. Наоборот, эту теневую сторону я пытаюсь понять. Потому что, если ты сможешь эту теневую сторону принять, ты можешь быть полноценным. В каждом из нас есть и хорошее, и плохое. А когда ты пытаешься выбрать только хорошее, ты крадёшь у себя какие‑то качества и становишься как будто бы мельче. А когда люди видят в тебе и хорошее, и плохое, они понимают, что этот человек знает и то, и другое. И я могу ему сопереживать, потому что и во мне, как в зрителе, есть то же самое.
А помогает ему справляться с негативными эмоциями наблюдение и природа:
Я становлюсь в роли наблюдателя. И когда со мной происходят какие‑то вещи, которые меня не устраивают, я стараюсь их проживать в одиночестве на природе. Либо я иду плавать, либо я просто наблюдаю и слушаю каких‑то философов, которые рассказывают про жизненные вещи. Потому что в этот момент ты тоже в себе, ты растёшь. Когда ты находишься в деструктивном состоянии, ты начинаешь задавать себе правильные вопросы: «А что сподвигло меня войти в это состояние?» Значит, там уже есть определённые причины. Значит, я могу понять, как мне из этого выйти. Я вырос. Поэтому это неплохо.