Его танец с полотенцами под песню «Как к себе домой» разошёлся по всему миру — его повторяют даже дети в Африке. «Шадэ», записанная вместе с By Индия и Xcho, прочно обосновалась в ленте рилсов, став одним из главных саундтреков лета. Накануне больших концертов — 30 августа в Москве и 12 сентября в Санкт‑Петербурге — мы поговорили с Матвеем о неслучайных совпадениях, знаках судьбы и воспоминаниях, которыми хочется продлить тёплые дни.
Матвей, два года назад ты презентовал альбом «Август навсегда». И это выступление положило начало традиции — встречаться на стадионных концертах в последний день лета…
Кто‑то говорит: подводить черту. А мне больше нравится: продлевать, сохранять, приумножать. Мы собираемся вместе, чтобы напомнить друг другу, что света в мире больше, чем тьмы, любви больше, чем ненависти, а объятия сильнее, чем отталкивания. И этот год, дай бог, не будет исключением. Любая подготовка к стадионному концерту — тот ещё аттракцион, настоящий Диснейленд из буйства идей и вечных споров со здравым смыслом. Смотришь на коллег, которые летают под куполом, и одна часть тебя говорит: «А давай тоже», другая останавливает: «Ты чего, парень, тормози, тебе это не надо». Сильно горжусь тем, как вырос уровень наших отечественных шоу, но выбираю свой путь. Вот мы сейчас разговариваем, а в этот момент на фабрике шьётся 45 000 полотенец, из закромов достаются пятнадцатиметровые одуванчики, идёт скрупулёзная работа большой талантливой команды.
Подготовка к шоу идёт несколько месяцев, а сколько нужно, чтобы потом восстановиться?
Всегда по‑разному. После концерта, конечно, возникает желание уехать в бессрочный отпуск. Но, как правило, через неделю уже следующее выступление, и надо привести себя в чувство.
И какие лайфхаки — полдня молчать, чтобы восстановить связки?
Если бы рядом была моя жена, она бы сказала, что не полдня, а всю свою жизнь я молчу, чтобы высказаться на концертах. (Смеётся.) А что касается восстановительных процедур: мне сильно помогает древняя китайская практика тай‑чи — это некая медитация в танце, когда ты с помощью медленных плавных движений и определённого уровня дыхания восстанавливаешь нервную систему, растягиваешь связки и приводишь энергетический и душевный уровень к балансу. В Китае тай‑чи считают гимнастикой для пенсионеров. И каждые полгода, когда я прилетаю туда заниматься с разными мастерами, на меня смотрят немножечко как на идиота. Но я очень рекомендую попробовать это всем людям за 35. В тай‑чи нет никакого травматизма, только настройка своего внутреннего камертона на нужную волну и максимальное погружение в свой инь и ян.
А как ты сам этим увлёкся?
Конечно, не от хорошей жизни. Два или три года назад у меня начались жуткие головокружения. Тот самый симптом вертиго стал моим лучшим другом и незаметной тенью в любом движении, куда бы я ни пошёл. Я консультировался со многими врачами, делал различные исследования, сдавал анализы — всё показывало норму. И в тот момент, когда это состояние, длившееся уже три месяца, стало совсем невыносимым, мне повстречался один очень высокодуховный человек. Он сказал: «Попробуй заземлиться». Я ещё посмеялся: «Мне что, как в детстве, поехать на огород к бабушке полоть картошку? Пробовал уже — не работает!» А он ответил: «Тогда поезжай в Китай и попробуй тай‑чи. Твоя голова и мысли будут направлены в небо и, как антенна, продолжат получать вдохновение свыше, а ноги уверенно и твёрдо будут стоять на земле». С этого и начался мой путь.
Из той встречи я вынес ещё один символический момент. Пытаясь охарактеризовать мои головокружительные состояния, тот человек сказал, что сейчас у меня период трансформации, похожий на трансформацию дракона, стоящего на задних лапах. «Бывает и хуже!» — снова посмеялся я. Всё это происходило в отпуске. А когда мы вместе с моей женой Машей летели уже обратно в Москву, я прочитал в журнале статью про китайский остров. Если на него посмотреть сверху, он напоминает того самого дракона на задних лапах. И, что самое удивительное, на этом острове находится одна из школ тай‑чи. Я решил не пренебрегать знаками, которые мне посылает Вселенная, поехать туда и попытаться прощупать свой дзен. Сейчас я продолжаю практиковать эти восточные мероприятия. Головокружения пока не возвращались.
«Август навсегда» — концерт‑посвящение лету. А что значит лето лично для тебя? Из каких состоит воспоминаний?
Из ранних — это список школьной литературы. Кажется, в нём миллион пунктов, осилить его невозможно, а потом, сидя у бабушки на балконе, понимаешь, что дочитал последнюю страницу «Головы профессора Доуэля» и можно выдохнуть. Это ободранные коленки, разбитые после падения с двухколёсного велосипеда, и первые деньги, которые я заработал в пять лет. Я всегда дружил с ребятами постарше, они меня и устроили в парк подавать мячики для пинг‑понга. Не могу сказать, что я сколотил какой‑то капитал, но на стаканчик мороженого за 2,50 хватало. Лето — это лужайка в одуванчиках и сохнущее на верёвках бельё. Все эти символы, которые сидят под кожей у каждого ребёнка 90‑х, мы перенесли на сцену, а в этом году хотим ещё больше их масштабировать, сделать эффектнее. Ещё одно яркое воспоминание, перекинувшее мостик в дни моего настоящего, — чемпионат мира по футболу. Это был 2002 год, финал, матч Бразилия — Германия. Мне было 12 лет. И вот этим летом чемпионат мира мы смотрим уже с сыном и вместе заполняем турнирную табличку. Этот яркий момент я тоже добавлю в коллекцию своих важных воспоминаний.
Этот год можно назвать успешным. Сразу три твои песни стали гиперпопулярными. Это случайность или закономерность?
Мне хочется верить, что не я пишу песни, а они меня. И это отношения между нами длиною в жизнь. Как‑то так получилось, что в этом году стали писаться именно такие композиции, как «Намёк на нас». Это мантра семейным ценностям, символом которой является древо жизни. Если посмотреть на обложку трека, вы увидите некий библейский сюжет, где мужчина и женщина стоят на фоне красивого дерева. В тот день, когда выходила данная композиция, я был в своём путешествии по восточной мудрости. Переместившись в новый отель, я отправился на экскурсию. И вдруг мне показывают старинную достопримечательность — дерево, которому больше тысячи лет. А оно точь‑в‑точь как с обложки моей песни. Как тут не верить в знаки?
А почему, как думаешь, завирусился танец с полотенцами? Ведь песне «Как к себе домой», если не ошибаюсь, уже лет семь…
История с этим трендом уникальная, потому что и песня, и танец все эти годы проходили по касательной в нашей концертной программе. Скажу честно, каждый раз я покушался убрать её из репертуара, но мои музыканты меня останавливали. Говорили: «Она классная, нам нравится её играть!» А в начале года вдруг произошёл этот бум, объединённый полотенцем. Для меня это было неожиданностью. За мою почти 15‑летнюю карьеру впервые такая ситуация — наш танец разлетелся весёлым флешмобом по миру: с полотенцем танцевали даже дети из Уганды. Мы сейчас очень хотим привезти их на наш сольный концерт в Москве. Конечно, есть множество нюансов, но я надеюсь, что всё получится. Они очень харизматичные ребята.
«Шадэ» — ещё один трек, невероятно популярный этим летом…
Успех этой композиции — не моя заслуга. Припев, который все знают и напевают, был написан другим автором с псевдонимом By Индия. Оказалось, мы земляки. Он из Сочи, я из Краснодара. Я совершенно наглым образом предложил своё участие в этой композиции, на которую случайно наткнулся в соцсетях. Она ещё была на этапе сниппета и тизера. Я очень редко кому‑то пишу по поводу совместной работы, обычно происходит наоборот: я создаю идею, канву, а затем уже с этим прихожу к артисту, которого вижу в рамках этой коллаборации. А чтобы я напрашивался сам — такого ещё ни разу не было. Но я просто не мог себе позволить не поучаствовать в этой работе, потому что понял: либо я вписываюсь, либо эта песня будет мучить меня бессонницей до конца моих дней. Я благодарен ребятам, что они взяли меня в это музыкальное путешествие.
А получилось ли у тебя вывести алгоритм хита? Что нужно сделать, чтобы песня состоялась?
Слово «алгоритм», наверное, лучше и правильнее применять к искусственному интеллекту или чему‑то не связанному с тонкими материями, тем, что принято называть вдохновением. Если кто‑то скажет, что у него есть формула хита, я бы сильно задумался, стоит ли продолжать с ним общение. Потому что понятие хита и песни очень эфемерное. Я уверен, что автору в процессе вдохновения открываются небесные врата, а он только успевает записывать то, что нашептывается сверху. И это сегодня происходит незапланированно. Например, слова куплета песни «Август — это ты», а именно строчки «тусовки, я к ним давно уже по‑философски», родились в тот момент, когда я сел ужинать и резал куриную котлету.
А есть ли у тебя фокус‑группа, на ком проверяешь, залетит песня или нет?
В основном я делюсь с женой, сыном и людьми, с которыми мы делаем музыку.
Твоя жена Маша — тоже яркая творческая единица. Как вы поддерживаете друг друга в моменты взлётов и падений?
Помните, в детстве были светодиодные палочки, которые нужно было сначала надломить, чтобы они зажглись? У нас с Машей именно так и происходит: каким бы болезненным ни был процесс надлома, мы продолжаем светить.
Насколько сильно вы вмешиваетесь в дела друг друга? Может ли Маша сказать: «Вот это не делай!»? И послушаешься ли ты?
Вмешательство в отношениях — слово неверное, потому что предполагает нарушение чьих‑либо границ. А мы всё‑таки стараемся подчёркивать, с одной стороны, наше единение, а с другой — нашу обособленность. И тут же греческие корни во мне говорят: если проводить аналогию между семьёй и греческим храмом, то мы с Машей — те самые колонны, которые держат здание. Эти колонны практически никогда не стоят вплотную друг к другу, они находятся на определённом расстоянии, но это не уменьшает их важной миссии, их красивого вида и взаимосвязи. Очень важно в семейной жизни находиться рядом, но не передавливать друг друга, давать место и для манёвра, и для свободы в мыслях и действиях. Один из знакомых, наблюдая за нашими отношениями, охарактеризовал их как same, but different — одинаковые, но разные. И в этом, наверное, заключается секрет нашей гармоничной совместной жизни. Мы любим танец, но она любит латиноамериканские танцы, а я — хип‑хоп. Мы любим футбол, но она болеет за «Барселону», а я — за «Реал Мадрид». Мы оба вдохновляемся Востоком, но она — Ближним, а я — Дальним. В таком контексте не может быть никакого вмешательства, только дополнение, помощь и поддержка.
В августе вы будете отмечать 10‑летие со дня свадьбы. Планируется что‑то особенное?
К сожалению, именно день нашей свадьбы в этот раз не будет пропитан романтизмом — я буду работать. Но мы обязательно позаботимся о том, чтобы отметить красивое число как‑то интересно, просто позже.
Вы не раз говорили, что у вас всё как в обычных парах — ссоритесь, миритесь…
Я как‑то наткнулся на мем, где на передачу пригласили пожилую пару. Им обоим лет 200 на двоих, кажется. По крайней мере, они так выглядят. Абсолютно счастливые бабушка с дедушкой. Пока брали интервью, дед уснул у неё на плече. Она кряхтит, ворчит, но не сопротивляется, продолжает вести беседу, несмотря на его храп. И вот ведущий задаёт ей вопрос: «А вы когда‑либо вообще ссоритесь? В чём секрет вашего счастья?» А она ему отвечает: «Думала ли я о разводе? Ни разу! Хотела ли я его убить? Каждый божий день!» Примерно так происходят и наши ссоры. Это живые отношения, в них не может быть всё идеально.
А вы оба экспрессивные или кто‑то из вас поспокойнее?
Сложно сказать. Но если смотреть по гороскопу, я — двойственный знак, Рыбы, часто ухожу в крайности, витаю в облаках. Маша — Козерог, она меня всегда хорошо заземляет.
Вашему сыну Соломону сейчас восемь. Насколько тебе удаётся быть включённым отцом?
В процессе просмотра фильмов, мультиков или сбора лего этот включённый отец иногда выключается. (Смеётся.)
Когда Соломон был маленьким, ты рассказывал о его непростом характере. Сейчас что наблюдаешь?
Он очень интересный персонаж. Есть в кого. Мама и папа — те ещё фрукты. У него увлечения, совсем не похожие ни на мои, ни на Машины. У него свой путь и предназначение — в этом я более чем уверен. Он увлекается историей древних культур, биографией исторических личностей, горловым пением, изучением камней. Если вы спросите что‑нибудь о жизни Сигизмунда III, он ответит в красках. Если вы спросите, сколько было пунических войн, он расскажет в мельчайших деталях. Когда я в прошлом году готовился к большому сольному концерту, который тоже назывался «Август навсегда», он предложил: «А давай я выйду в костюме Цезаря, а ты — в костюме Октавиана Августа». И это было так прикольно — связать историю и музыку.
Очень взрослые у него рассуждения для восьми лет!
Я всегда говорю, что наш сын — это Машина порода, но моя школа. Он очень внешне похож на маму, но какие‑то внутренние приколы в нём я часто замечаю свои. Он вдумчивый, эмпатичный мальчик, который тонко чувствует мир. Буквально на днях пересматривали «Тайну Коко». А там, как во всех хороших мультиках, есть сентиментальные моменты. Смотрю на сына, а у него уже глаза на мокром месте. И тут же понимаю, что у меня самого слёзы по щекам катятся. И тут Соломон спрашивает: «Ты тоже плачешь?» Отвечаю: «Да. Но в этом нет ничего страшного. Наоборот. Слёзы говорят о том, что ты человек с большим сердцем и способен на разные эмоции». Мне как отцу важно, чтобы сын видел не только силу папы, но и его слабость. Не только смех, но и слёзы.
Соломон растёт в семье, которая может себе многое позволить. Как не вырастить в таких условиях мажора?
Это, конечно, сложный воспитательный момент, с которым мы пока справляемся. На своём примере показываем, что за любым успехом стоят боль, старания, неудачи и большой труд. Когда мама выходит на танцевальный турнир с трещиной в кости ноги, когда папа выступает с пневмонией, с температурой — он всё это видит и понимает, что в жизни нужно стараться. На этот счёт у меня есть любимая притча. Мать приводит своего ребёнка к Ганди и говорит: «Сделай, пожалуйста, так, чтобы мой сын отказался от сахара». Ганди ей отвечает: «Приходи через две недели». Проходят две недели, она снова появляется у его дома: «Мы вернулись, сделай, пожалуйста, так, чтобы мой сын отказался от сахара». И Ганди говорит мальчику: «Откажись от сахара, это очень вредно для здоровья». Мальчик кивнул. Мать озадачилась: «А почему ты не мог сказать этого две недели назад?» Он отвечает: «Потому что две недели я сам не ем сладкое. Просить человека отказаться от того, от чего не отказался сам, я не имел права». Это как раз к вопросу про личный пример. Мы стараемся делать всё от нас зависящее, чтобы продолжать жить свою лучшую жизнь, занимаясь любимым делом, делая счастливыми близких. И идти уникальным путём из знаков, символов, красивых душ и слов.