Чита и Забайкалье стали местом действия неслучайно: именно здесь больше века назад появился на свет человек, впоследствии ставший одним из родоначальников российского джаза и музыкальной династии Лундстремов. Племянник Олега Леонидовича, Леонид Лундстрем, а также его сын Петр — яркие представители новых поколений этой семьи, за плечами которых — выступления на лучших сценах и признание профессионального сообщества и поклонников в разных точках страны и мира. Задумывая фестиваль, они поставили перед собой цель объединить джаз и академическую музыку, театр, публичные встречи и международную образовательную программу. Об уровне организованного ими события говорят имена участников, в числе которых только в этом году — Хибла Герзмава, Игорь Бутман, Никита Михалков, Борис Березовский, Государственный камерный оркестр джазовой музыки имени Олега Лундстрема и Оркестр камерной музыки Леонида Лундстрема.
Идея создания фестиваля принадлежала вашему покорному слуге, — рассказывает Петр. — Хотя, наверное, правильнее сказать, что это была наша семейная идея — наша с отцом. Олег Леонидович Лундстрем родился в Чите и в последние годы жизни несколько раз приезжал в Забайкальский край. Туда же на фестиваль искусств «Цветущий багульник» приезжали мои родители с их ансамблем «Лундстрем трио» и Оркестр камерной музыки Леонида Лундстрема. Вопрос о создании такого проекта давно назревал, но реализовали мы ее в 2022 году.
По какому принципу формируется программа фестиваля?
Леонид: Безусловным объединяющим началом является сам виновник торжества — Олег Леонидович Лундстрем. Он был человеком разносторонним: окончил консерваторию как композитор и как симфонический дирижер, был джазовым дирижером, аранжировщиком, членом Всероссийского театрального общества, работал концертмейстером вторых скрипок в оперном театре Казани.
Его всегда интересовала тема воспитания — воспитания музыкой, смыслами, отношением к профессионализму и искусству в целом. И весь фестиваль в некотором роде является нашим пониманием его творчества и масштаба личности. А мы сами воспринимаем себя как те самые яблочки, которые, надеемся, упали не очень далеко от ствола яблони.
Что изменилось за эти пять лет, по сравнению с первым фестивалем? Какими результатами вы особенно гордитесь?
Петр: Наверное, стоит начать с того, что не изменилось. Не изменилась концепция — та самая, которую мы изначально выстраивали вокруг многогранной личности Олега Леонидовича. Он был не только джазовым дирижером, что знают все. Он был прекрасным скрипачом и талантливым пианистом. Как скрипач он учился у двух учеников Леопольда Семеновича Ауэра — величайшего скрипичного педагога в истории. Он был прекрасным оперно-симфоническим дирижером, учился у заслуженного артиста, дирижера-концертмейстера и музыкального педагога Исаи Эзровича Шермана в Казани. Он также был архитектором, и наша мечта — в будущем встроить в орнамент фестиваля еще и архитектурную составляющую.
Так вот, концепция, которая выстраивается вокруг его личности, вокруг его жизни, никуда не исчезла. Но, конечно, с 2022 года мы прошли большой путь. Фестиваль стал гораздо более масштабным.
На мой взгляд, одна из самых важных его составляющих — охват районов Забайкальского края, фестиваль проходит не только в Чите. Есть постоянные, крупные краевые точки, такие как Петровск-Забайкальский, Краснокаменск, Нерчинск, а есть новые концертные площадки, которые каждый год открываются в совершенно разных районах. Вторая важная составляющая — международная образовательная программа.
Мы привозим лучших педагогов нашей страны, чтобы они делились своими знаниями и передавали их талантливым детям — в первую очередь из Забайкалья, но также из других дальневосточных регионов и вообще со всей страны. Кроме того, в нашей образовательной программе принимали участие иностранные музыканты из разных стран, прежде всего из Монголии.
Есть ли музыкальная тема или композиция, которая имеет особенное значение для фестиваля?
Леонид: Нам бы хотелось, чтобы такой музыкальной темой стал последний номер заключительного гала-концерта, в котором принимает участие наш Оркестр камерной музыки и его замечательные солисты. Всего будет 5 солистов, среди которых есть и совсем дети — девятилетняя скрипачка Ирина Козакова, и маститый выдающийся пианист Борис Березовский, а также скрипачи Петр Лундстрем, Роберт Брем и альтист Тимофей Камалов.
Символическим завершением фестиваля станет исполнение увертюры к опере «Хованщина» Мусоргского, «Рассвет на Москве-реке», аранжировку которой незадолго до своей смерти Олег Леонидович сделал для нашего Ансамбля камерной музыки Большого театра.
Таким образом фестиваль завершится, с одной стороны, рассветом на Москве-реке, уже без кавычек, а с другой — аранжировкой знаменитого произведения Мусоргского, сделанной Олегом Леонидовичем с удивительным мастерством и глубоким пониманием.
Какие хедлайнеры фестиваля разных лет вам наиболее запомнились и почему?
Петр: Вопрос сложный, потому что мне, наверное, придется перечислить всех участников за пять лет — мы помним всех.
Уже первый фестиваль задал очень высокую планку. Для нас был особенно значим приезд Никиты Сергеевича Михалкова, который в 2026 году приедет к нам уже в третий раз за пять фестивалей. Он стал своего рода artist in residence — артистом, который постоянно остается рядом с фестивалем.
На первом фестивале также выступил Российский национальный оркестр — один из лучших оркестров страны. Им дирижировал Николай Цинман, внук Игоря Леонидовича Лундстрема (Игорь Лундстрем — брат Олега Лундстрема, музыкант основанного им оркестра. — Прим. ред.), сегодня главный дирижер Академического симфонического оркестра Северо-Кавказской государственной филармонии имени В. И. Сафонова, лауреат II премии и серебряной медали конкурса Рахманинова 2025 года. Тогда же к нам приехал пианист мирового уровня Александр Романовский.
Третий фестиваль запомнился участием Юрия Абрамовича Башмета и ансамбля «Солисты Москвы», Московского драматического театра имени Н. В. Гоголя с театральной программой под руководством режиссера Полины Агуреевой, а также приездом Дениса Мацуева. Отдельная благодарность Иркутскому драматическому театру, который был с нами дважды за эти пять лет и представил потрясающие постановки по произведениям Валентина Григорьевича Распутина.
Есть и те, без кого фестиваль сегодня уже трудно представить. Это Оркестр камерной музыки Леонида Лундстрема, который каждый год совершает большие гастроли по Забайкальскому краю. Игорь Михайлович Бутман — он приезжает то сам, то с Московским джазовым оркестром, то со своими ансамблями. И конечно, Оркестр Олега Лундстрема.
Оркестр Олега Лундстрема каждый год выступает с выдающимися солистами: два года назад — с Мариам Мерабовой, в прошлом году — с Ильдаром Абдразаковым, а в этом году они откроют наш фестиваль концертом с Хиблой Герзмава.
Леонид, вы представитель известной музыкальной династии, вклад которой в развитие мировой культуры сложно переоценить. При этом для семьи Лундстремов всегда было важно делиться знаниями и преподавать. Расскажите о вашей Творческой мастерской: сколько человек уже приняли участие в ее проектах, какие возможности она открывает и кто может стать участником?
Леонид: За двенадцать лет существования нашей Творческой мастерской и за последние семь лет, в течение которых мы проводим Школы-фестивали, в наших образовательных проектах, в том числе в «Донбасском экспрессе», приняли участие уже, наверное, около тысячи человек. Специально мы не подсчитывали. Многие приезжают к нам во второй, третий и даже в пятый раз.
Смысл того, что мы делаем, я бы снова сформулировал словами Олега Леонидовича. Он говорил: «Если после концерта у слушателей не выросли крылья, то мы зря трудились».
Мне кажется, смысл существования нашего объединения и создания определенного гравитационного поля заключается в том, чтобы с одной стороны вокруг собирались люди «алчущие и жаждущие», а с другой — люди способные создавать эту гравитацию в результате общения между собой и с искусством. Интуитивно, это некое подсознательное повторение опыта оркестра Олега Лундстрема.
Одной из важных целей Творческой мастерской Леонида Лундстрема является передача ценностей будущим поколениям и сохранение традиций. Насколько современная молодежь интересуется музыкой?
Петр: Молодежь, конечно, интересуется музыкой. Но многое зависит от семьи, окружения, от социума. Сложно интересоваться музыкой человеку, который никогда с ней не соприкасался.
Мы работаем в первую очередь с профессионалами — с детьми, с талантливой молодежью, которая посвятила себя музыке с детства. Такая у нас профессия, как и в случае с хореографией или фигурным катанием. Невозможно начать заниматься музыкой даже в 9-10 лет — это уже даст непреодолимое отставание от сверстников.
Поэтому наша аудитория — все-таки не просто дети, интересующиеся музыкой, а дети, которые посвятили себя музыке.
Я присутствовала на вашем концерте в Московской консерватории 1 июля — зал был полон. Часто ли на концерты приходят люди, профессионально не связанные с музыкой, но желающие по зову сердца услышать, например, Вивальди?
Петр: Очень приятно, что вы были на нашем концерте. На самом деле у нас не так много концертов в Москве из-за очень напряженного графика — и регионального, и международного. Но мы будем работать в этом направлении, чтобы таких концертов становилось больше. И нас, конечно, радует, что на наших концертах часто бывают аншлаги.
Действительно, приходит очень много людей, которые просто хотят послушать классическую музыку и при этом сами не являются музыкантами. Конечно, в первую очередь мы играем именно для таких людей.
Не могу не вспомнить наш концерт в Большом зале Московской консерватории в 2025 году, когда пришло более 1700 человек, были заполнены даже места на втором ярусе. Вот такое прекрасное воспоминание.
Джаз имеет огромное количество направлений, а одной из его ключевых особенностей всегда была импровизация. Музыка, которая когда-то зародилась на улицах, за сто с небольшим лет стала восприниматься как элитарное искусство. Есть ли сегодня сложности с популяризацией джаза в России? Насколько российская публика восприимчива к этому жанру?
Леонид: Михаил Иванович Глинка говорил: «Создает музыку народ, а мы, художники, только ее аранжируем». И в этом смысле джаз, конечно, уходит своими корнями в народную музыку, это и интересно — и в классике, и в джазе. Бетховен изучил и обработал около двухсот песен самых разных народов — шотландских, уэльских, русских, малоросских, польских, румынских и многих других. А Барток вообще собрал больше тысячи народных песен. Как говорил в свое время Шостакович, существует не классическая и легкая музыка — есть хорошая музыка и плохая. Вопрос даже не в том, нужна ли популяризация именно джаза. Нужна популяризация подлинной «хорошей» музыки, которая, как мне кажется, основывается в том числе на народных традициях.
А народное творчество всегда было связано с импровизацией — и связано с ней до сих пор, хотя сама эта традиция сегодня почти исчезает. То, что передавалось из рук в руки, из уст в уста, было неотделимо от импровизации.