RU
«Хорошие намерения не отменяют вреда».
В триллере «Пранкер» режиссёр Александр Харламов помещает своего героя именно в такую точку. Антон (Максим Матвеев) привык жить по своим правилам. Он добывает чужие секреты, зарабатывает на их распространении и считает, что всё остаётся под его контролем. Но однажды цена очередной аферы оказывается слишком высокой — Антона объявляют в розыск, его сестра Даша (Кристина Кучеренко) попадает в смертельную опасность, и на то, чтобы разобраться в происходящем, остаются считаные часы.
«Пранкер» выйдет в широкий прокат 22 октября. Максим Матвеев поговорил с Александром Харламовым о добрых намерениях, ответственности и о том, что происходит с человеком, когда привычное «я ни при чём» больше не работает.
Максим Матвеев: Почему эту историю тебе захотелось рассказать именно сейчас?
Александр Харламов: Потому что мы живём в эпоху, когда технологии позволяют одному человеку с ноутбуком влиять на жизни тысяч. Фейки, дипфейки, пранки, телефонное мошенничество — это уже не игра, а реальность, в которой гибнут люди. Я хотел показать, что за каждым «розыгрышем» может стоять чья‑то смерть. И ещё рассказать историю про искупление. Про то, что даже у плохого человека есть шанс поступить правильно, но этот шанс может стоить ему жизни.
М. М.: В какой момент человек перестаёт быть борцом за справедливость и становится тем, с кем сам борется?
А. Х.: Когда начинает использовать те же методы, что и его противники. Антон в начале — этакий Робин Гуд: вытаскивает компромат на коррупционеров, но делает это ради денег и азарта. Как только он соглашается на звонки в пожарные части — черта пройдена, он часть системы. И это самое страшное превращение.
М. М.: Можно ли быть мошенником и при этом оставаться честным с собой?
А. Х.: Думаю, нет. Мошенник живёт в мире иллюзий, где он всегда «просто играет», где жертва — не живой человек, а персонаж. Антон честен с собой только в финале, когда признаётся, что он пранкер, и когда пытается спасти Дашу. До этого он обманывает и себя, что это работа, что он никого не убивает. А когда «убивает» — уже слишком поздно. Честность с собой — это признание последствий.
М. М.: Страшнее человек, который умеет обманывать, или тот, кто уверен, что делает добро?
А. Х.: Второй. Обманщик знает, что играет, и где‑то в глубине души допускает возможность ошибки. Он может остановиться, может испугаться последствий. Тот, кто уверен, что делает добро, не сомневается, искренне считает, что цель оправдывает любые средства. В «Пранкере» Антон обманывает, но не уверен, что творит добро. А вот те, кто стоит за заказом на поджог торгового центра, вероятно, уверены, что решают свои «правильные» задачи.
М. М.: Кого в этой истории тебе жаль больше всего?
А. Х.: Дашу. Она — единственный по‑настоящему невиновный человек и попала в огонь не из‑за своих решений, а из‑за чужих игр. Жаль и Антона — он запутался, но в нём осталось что‑то человеческое, что позволило ему броситься спасать сестру. Но, если честно, больше всего жаль безымянных посетителей торгового центра. Они погибли, потому что кто‑то решил поиграть в бога. Их голоса мы не слышим, хотя именно они — настоящая цена «пранка».
М. М.: Ты веришь, что хорошими намерениями можно оправдать плохой поступок?
А. Х.: Нет. Но я верю, что люди постоянно пытаются это сделать. Намерения Антона менялись, поступки оставались преступными. Хорошие намерения не отменяют вреда. Они могут объяснить, но не оправдать. В фильме я не даю зрителю утешения: даже когда Антон жертвует собой, он остаётся виновным.
М. М.: Какой вопрос о фильме ты бы хотел, чтобы зрители начали обсуждать после финальных титров?
А. Х.: Где заканчивается игра и начинается преступление. И кто несёт ответственность за трагедию — только ли исполнитель, или те, кто отдавал приказы? А ещё — может ли человек, причинивший столько зла, искупить его ценой собственной жизни? Антон спасает сестру, но он не может вернуть тех, кого погубил его звонок. Здесь нет однозначных ответов, и мне кажется, о них стоит спорить после титров.
М. М.: Если бы ты мог дать Антону один совет до начала фильма, что бы ты ему сказал? А если бы мог дать один совет зрителю?
А. Х.: Антону: «Остановись. Твоя следующая шутка может убить. И это будешь уже не ты». Зрителю: «Не думайте, что это только про пранкеров. Каждый из нас иногда нажимает кнопку, не думая о последствиях. Будьте внимательнее к тому, что вы делаете с чужой жизнью, даже если это всего лишь звонок».
М. М.: Что ты увидел во мне, почему решил, что Антона должен сыграть именно я?
А. Х.: В тебе есть редкое сочетание обаяния и усталости. Ты можешь быть убедительным, когда врёшь, и одновременно вызывать сочувствие. Антон — не злодей и не герой, он запутавшийся человек. В тебе чувствуется внутренняя надломленность, которая идеально подходит для этой роли. В твоих глазах есть способность к панике и к раскаянию. Именно это мне нужно было для финальных сцен.
М. М.: Если оставить от «Пранкера» одну мысль, что ты хочешь, чтобы зритель унёс с собой?
А. Х.: Зло, даже если начинается как игра, имеет реальные последствия. Искупление возможно, только цена может быть слишком высокой. Я хочу, чтобы после фильма зритель задумался, где в его собственной жизни проходит граница между безобидной шуткой и тем, что ломает чужую судьбу.
