RU
В начале декабря вышел ваш концерт «Личные вещи». Сейчас, когда эмоции поутихли, как бы вы его описали?
Сейчас я нахожусь в позиции, которая называется «Смерть автора». Есть такое эссе Ролана Барта: как только автор представляет на суд зрителей свое произведение, его больше не существует — он «умирает». Если смотреть на концерт с этой философской точки зрения, то я бы охарактеризовал его так: личный, спокойный, уравновешенный. Но не хочется впадать в анализ, потому что всегда найдешь, к чему можно придраться. Скажу лишь, что он вышел лучше, чем мой предыдущий, а это уже хорошо.
Когда пишете монолог, думаете о том, что его посмотрят ваши дети?
Я столкнулся с этой проблемой, потому что большинство моих монологов последних лет были посвящены моим детям, а сейчас старшей дочери 14 лет. Когда все писалось, об этом не думалось — это была часть семейной экономики: написал смешной монолог, поехал на гастроли, получил хороший гонорар. Но сейчас я пересмотрел свой взгляд на эту ситуацию и решил не подвергать близких всеобщему осмеянию. Не хочу, чтобы мой ребенок однажды подошел ко мне со словами: «Пап, а зачем ты это рассказал?».
Часто личные истории становятся самыми смешными. Как вы определяете грань между откровенностью и тем, что лучше оставить при себе?
Я понял, что при себе нужно оставлять интимные вещи, которые могут задеть реальных персонажей из твоих историй. Даже если тебе кажется это смешным. Возможно, так только кажется. Важно уметь определять, узнает зритель себя в этой шутке или нет. Если узнает — шутка хорошая, а если нет — это что-то личное, а значит, лишнее.
Ваша жена — ваш концертный директор. О том, как вам работается вместе, вы много говорите во время своих выступлений. С кем легче договориться — Любой-женой или Любой-директором?
С каждой нужно действовать по-разному и искать компромиссы. (Улыбается) Но главное — уметь объяснять. Легко или сложно — я уже так не оцениваю. Эффективность — вот главный показатель.
В 2026 году исполняется 25 лет, как вы шутите на сцене. Как изменилась природа юмора за эти годы? Шутить стало легче или сложнее?
Да, в 2001 году я пришел в команду КВН Томского политехнического университета. За это время природа юмора сильно изменилась, да и время уже другое. Шутить стало сложнее, потому что теперь появилась большая вероятность того, что твои шутки могут быть иначе интерпретированы. Еще лет десять назад можно было ляпнуть что-то и не думать о последствиях. Сейчас все иначе. Поэтому мысль: «Я лучше об этом говорить не буду, чтобы потом не было горячо и больно» — прочно сидит у меня в голове.
При этом юмор стал грубее, откровеннее и профессиональнее — в том смысле, что за него стали платить, и у людей появилось больше желания развиваться в этом направлении. Сейчас необязательно иметь продюсера и выступать на телевидении — есть множество других способов найти своего зрителя. Но в этом болоте из рилсов, комиков и однообразно-разнообразных шоу можно просто затеряться.
Бывают шутки, за которые вам потом стыдно? Если да, то как вы это прорабатываете в себе?
Да, безусловно. Особенно когда смотришь на них спустя большой отрезок времени и думаешь: «Боже, как я мог так наивно рассуждать?». Стыдно за глупые мысли, которые позволял себе в силу отсутствия опыта и анализа. Как это прорабатывать? Стараться избегать токсичности и злых нападок в адрес людей.
Ваш сайт называется stasstar. Помните момент, когда почувствовали себя звездой?
Мои имя и фамилия удачно собрались в StasStar, но в этом и есть ирония по отношению к себе, потому что никакой я не star. Хотя я помню момент, когда закрывал шоу Stand Up на ТНТ: в зале сидят твои коллеги, ты на сцене, и зрители взрываются овациями — такие моменты способны снести крышу. Но я от этого сознательно и быстро убегал. Считаю, что чувствовать себя звездой — пережиток прошлого. Я обычный человек, который каждый день работает, просто мое дело связано с юмором.
Фильм «Батя-2» показал отличные рейтинги и хорошие прокатные цифры. Что лично вам дал этот проект?
Уже пару лет меня называют «тот чувак из «Бати». Этот проект дал мне отличный буст. Он появился в тот момент, когда я почувствовал, что стендап начал замедляться и менять форму. Когда во время выступления я упоминаю картину, люди начинают аплодировать, порой громче, чем моим шуткам. «Батя» стал народным фильмом, и я рад быть его частью.
Ваш концерт называется «Личные вещи». Если бы надо было собрать в коробку ваши личные вещи, что бы вы туда положили?
Книгу Леонида Парфенова «Намедни». И — Люба подсказывает — «жену».