RU
Продюсер — человек, который умеет видеть будущее, или тот, кто умеет рисковать? Как вы понимаете, что история, которая существует пока только на бумаге, действительно стоит миллионов рублей и нескольких лет жизни?
Я думаю, продюсер не видит будущее. Он в него верит, и это гораздо страшнее. Видеть — значит знать наверняка. А верить — значит поставить на кон деньги, время и репутацию, не зная наверняка, что получится. Когда мы читаем сценарий, я спрашиваю себя: «Хочу ли я жить с этой историей?» Цифры можно посчитать потом. Но если внутри нет ощущения, что эта история должна ожить, никакая аналитика не спасёт.
13 ноября выходит сериал «Тяжёлый люкс» — история о мире подделок, больших денег и иллюзии успеха. Почему вам как продюсеру захотелось рассказать именно эту историю? Что в ней зацепило лично вас?
Мне кажется, мы все сегодня немного живём в витрине. Правильный свет, удачный ракурс — и уже неважно, что внутри. Важно, как это выглядит снаружи. «Тяжёлый люкс» для меня — история о том, как незаметно для себя мы подделываем собственную жизнь, просто чтобы соответствовать. Ведь подделка существует только потому, что кому‑то очень хочется казаться. А за это желание мы платим настоящую цену.
В мире, где практически всё можно подделать — внешность, статус, образ успешной жизни, — что сегодня невозможно подделать? И изменилось ли ваше отношение к роскоши после работы над «Тяжёлым люксом»?
Время и последствия. Можно купить копию сумки, арендовать образ жизни, нарисовать себе биографию. Но нельзя подделать то, сколько лет ты во что‑то вкладывал и как ты поступил, когда никто не смотрел. Настоящая роскошь — ничего никому не доказывать.
После работы над сериалом я стала понимать роскошь шире. Для меня это ещё и то, без чего ты можешь обойтись и не почувствовать себя меньше.
Говорят, что хороший продюсер должен уметь говорить «нет» чаще, чем «да». От каких идей, людей или возможностей вам приходилось отказываться, даже когда это казалось коммерчески выгодным?
Да, отказывать приходилось. Каждое «нет» — это на самом деле «да» чему‑то другому: команде, своему почерку, тому зрителю, который тебе доверяет. Я выучила простое правило: если я соглашаюсь и чувствую облегчение от денег, а не радость от истории, — это ошибка.
Киноиндустрия долгое время считалась мужским миром. Приходилось ли вам доказывать свою профессиональную состоятельность только потому, что вы женщина? Или сегодня эта проблема уже преувеличена?
Было бы нечестно сказать, что этого никогда не было. Бывали встречи, где меня поначалу принимали за чью‑то помощницу. Но я не люблю превращать это в обиду. Лучший ответ на недоверие — результат, а не дискуссия. Сегодня ситуация действительно другая. В индустрии много сильных женщин, и вопрос «А вы что, продюсер?» звучит всё реже. Проблема не исчезла, но перестала быть стеной. Скорее, это порог, о котором иногда спотыкаются те, кто сам не успел перестроиться.
Женщина‑продюсер — это особый стиль управления или пол вообще не имеет значения? Есть ли решения, которые вы принимаете иначе, чем ваши коллеги‑мужчины?
Я не верю в «женский» и «мужской» стили. Я верю в разные способы слышать и анализировать. Я никогда не говорю команде, что мы одна семья. Мне кажется, за этой красивой фразой часто прячется желание получить от людей больше, чем договаривались. Но я всегда помню, что у каждого человека в моей команде есть своя семья и что я частично отвечаю за её благополучие.
Когда ты нанимаешь людей, ты берёшь на борт не только их профессию, но и их жизни. И, пожалуй, главная аналитика продюсера — не в таблицах, а в том, кого ты позвала в проект. А дальше нужно уметь делегировать и доверять профессионалам, которых ты сама выбрала. Если я кого‑то наняла и не доверяю ему, это не его ошибка, а моя.
Что страшнее для продюсера: потерять деньги на проекте или выпустить сериал, в который ты сама не веришь? Где проходит граница между творческими амбициями и коммерческой ответственностью?
Деньги можно заработать снова. Если проект не окупился, но ты знаешь, что сделала его честно, ты выходишь из этой истории с опытом. Если проект окупился, но ты отводишь глаза, когда о нём спрашивают, — ты что‑то потеряла навсегда.
Граница между творчеством и коммерцией, по‑моему, проходит не в бюджете, а в мотивации. Коммерческая ответственность — это уважение к тем, кто в тебя вложился, а не повод предать замысел. Хороший продюсер умеет сделать так, чтобы эти две силы тянули в одну сторону.
Сегодня российские сериалы конкурируют не только друг с другом, но и за время зрителя, которого всё сложнее удивить. Как вы понимаете, чего хочет аудитория? И должен ли продюсер вообще следовать её желаниям или, наоборот, формировать вкус?
Зритель редко знает, чего хочет, но всегда безошибочно чувствует фальшь. Если идти строго за его запросами, ты всегда будешь на шаг позади. Если полностью их игнорировать — останешься в пустом зале. Я думаю, задача продюсера — дать зрителю то, о чём он ещё не просил: построить новый мир и погрузить его туда. Удивить сегодня сложно не потому, что зритель всё видел, а потому, что он устал от вещей, сделанных «для него», а не «с ним». Честность — единственное, что по‑прежнему удивляет.
За каждым успешным проектом стоят десятки решений, о которых зритель никогда не узнает. Какое решение при создании «Тяжёлого люкса» было для вас самым сложным? Был ли момент, когда вы всерьёз сомневались, что всё получится?
Этот сценарий написали Анна и Ирина Ходюш. В нём есть женский взгляд и то знание о мире вещей, которое невозможно придумать со стороны. Они знают, как женщина выбирает сумку, о чём думает, когда надевает часы, и что на самом деле стоит за желанием обладать вещью. И смотрят на это без глянца и без осуждения.
Самым сложным для нас оказалось отстоять реквизит. Не всем было понятно, почему на него нужно тратить столько времени, денег и внимания. Нам пришлось объяснить, что дело не в желании сделать картинку богаче. В этой истории вещи говорят вместо героев: по сумке видно, кем человек хочет казаться, по подделке — чего он боится. Если бы мы уступили, сериал потерял бы свой язык.
Если убрать премьеры, красные дорожки, известные имена и красивые цифры, что останется от профессии продюсера? За что вы по‑настоящему любите свою работу и что в ней до сих пор заставляет вас сомневаться в себе?
Останется самое главное — момент, когда в тёмном зале или перед экраном ноутбука незнакомый человек вдруг замолкает и убирает телефон, потому что увидел что‑то про себя. Для меня это важный признак. Всё остальное — упаковка.
Я люблю эту работу за то, что она позволяет из ничего, из нескольких страниц текста, собрать целый мир, в котором живут сотни людей: актёры, группа, а потом и зрители. А сомневаюсь я потому, что каждый раз начинаю с нуля. Прошлые проекты, будь то «Дайте шоу!» или «13‑я клиническая», ничего не гарантируют в следующем. И, наверное, это честно: профессия, в которой нельзя почивать на лаврах, не даёт тебе стать подделкой самой себя.
