Ирина Горбачева откровенно говорит о непростых отношениях с едой, что, естественно, вдохновляет и ее поклонников, страдающих тем же, на лечение и честные разговоры о болезни. Сегодня она опубликовала новый пост в своем личном блоге, сопроводив его множеством фотографий, в том числе сделанных нагишом.
Долгое время еда была для меня не просто едой. Это был источник удовольствия, способ добрать эндорфины, ритуал, который поднимал настроение быстрее всего остального, – начала актриса. – Помню, как в юности могла заработать деньги на рынке и потратить все на виноград, которого так не хватало в детстве. Или купить огромный пакет заварных пирожных и быть счастливейшим человеком на земле. Счастье я привыкла добирать через еду, и со временем это переросло в ритуал. Приехать в гости, привезти продукты, не отходить от плиты. Готовить для друзей было моей эмоциональной разгрузкой.
По словам Горбачевой, она не сразу осознала, что у нее расстройство пищевого поведения.
Еда стала моей отдушиной в тех ритмах и тех стрессах, которые я испытываю каждый день. Я не сразу поняла, что у меня РПП. Сигнал сытости просто не доходит до мозга. Я могу наесться, но все равно хотеть еще.
Поначалу даже лечение не приносило облегчения.
Когда я начала работать с врачами, в том числе нутрициологом, первое, что ушло, это желание доедать. И, знаете, я даже расстроилась. Было ощущение, что у меня забрали что-то важное, – призналась Ирина.
По словам актрисы, теперь все изменилось.
Сейчас я смотрю на еду иначе. Я уже рассказывала, что с нутрициологом мы убрали молочку, глютен, сладкое. Началась ломка: и психологическая и физическая. Недели три я жаловалась, что мне нечего есть. Но прошло время, и стало чуть легче. Самое важное, что я делаю прямо сейчас – это форсирую новые пищевые привычки. Учусь смотреть на еду иначе. Еда – это в первую очередь питание. Не сладострастие. Вкус и удовольствие остаются, но они больше не на первом месте.
В заключение Горбачева дала своим поклонникам важное напутствие.
И я хочу поддержать тех, кто говорит: “Я не могу без сладкого, молочки, хлеба”. Милые, прекрасные, я машу вам с того “берега”. И говорю вам отсюда: будет непросто. Но оно того точно стоит.