Глеб, “Дед Фомич” – твоя первая премьера после дембеля. Как ощущаешь себя снова в светском обществе?
Чувствую себя на своем месте, но задач и работы предстоит очень много. У меня на ближайший год все расписано, а то и два… Сейчас хочется все успевать и еще успеть отдохнуть. А что касается светского общества, то я ведь и раньше был интровертом. Сейчас более спокойно начал к этому относится. Все же публичные премьеры – это часть работы.
В фильме ты выступаешь в неожиданном качестве – не только как актер, но и как креативный продюсер. Расскажи, где проще – в кадре или за кадром?
Не могу сказать, что где-то проще. Кино – это командная работа. В кадре я всегда выкладываюсь по полной. Я в принципе достаточно вовлеченный молодой человек: если я чем-то занимаюсь, то я в это погружаюсь с головой. А став креативным продюсером, я просто стал больше времени проводить на съемочной площадке.
Знаю, что ты помогал с подбором актеров. Кого в касте можешь назвать своей личной удачей?
Николая Николаевича Добрынина, конечно.
Он же тебя встречал из армии. На чем вы сошлись?
Он просто замечательный человек. И это большая редкость и большое счастье, когда встречаешь кого-то, и между вами появляется какой-то тоннель. У нас нет вот этой разницы в возрасте, которая могла бы разделять. Мы понимаем друг друга с полуслова. Это, повторюсь, большая удача – и для фильма, и для меня лично.
Часто бывает, что актерская дружба заканчивается после команды режиссера: “Стоп! Снято!”. У тебя с этим как?
Это правда, на съемочный период, короткий или продолжительный, мы все становимся одной семьей. А потом… Не скажу, что у меня много друзей, но у меня много очень хороших знакомых и просто близких людей.
Для «Деда Фомича» ты подбирал и музыку. На что ориентировался?
Я не подбирал, скорее подсказывал. Хотел, чтобы в фильме была связь поколений, чтобы каждый услышал что-то свое, близкое. Это же семейное кино – будут смотреть и младшие детишки, и подростки. Например, я очень рад, что мы с командой сошлись, и в фильм попал трек “Ну-ну-ну ай-яй-яй” Slava Skripka.
А почему нет ни одного твоего трека?
Подождите, все должно быть постепенно – шаг за шагом. (Смеется)
Но ты готовишь к выходу новый альбом?
Да. Когда были увольнительные, я ездил записываться на студию. Но, если честно, не хотел бы сейчас раскрывать все карты. Все выйдет в свое время.
Знаю, что сразу после дембеля ты уехал в Китай на съемки “Черного шелка”…
Да, на следующий же день. Было сложно сразу включиться, но этот проект для меня одна из самых больших и серьезных работ. И точно один из самых достойных фильмов последних лет. Мы снимали на востоке Китая – мне очень понравились те места. Теперь хочется увидеть эту страну не только с точки зрения локации. За пять дней, что я был в Китае, я ничего кроме съемок и не видел. (Смеется)
А что еще успел за эти полтора месяца после армии?
Успел переехать в новую квартиру, съездить на огромное количество проб и начать ремонт нашей студии звукозаписи.
Твоя мама рассказывала, что в планах у тебя – пойти учиться на режиссера…
Да, я хотел бы в это погрузиться. Но плана, что вот прям сейчас я иду поступать, нет. Пока не загадываю – есть сотни вариантов развития событий.
А каких фильмов тебе как, возможно, будущему режиссеру, не хватает?
Да трудно сказать. Я тот человек, у которого была очень маленькая насмотренность, и тот человек, который жил и существовал в кадре на каком-то внутреннем ощущении себя и истории. Вот поэтому мне всего хватает в кино. И есть куча того, что я еще хочу посмотреть. А если этому еще и поучиться, будет вообще прекрасно.
У тебя есть роли мечты, которые бы ты хотел сыграть? Или, может, жанры, в которых бы хотелось попробоваться?
Я вот не из тех актеров, которые говорят: “Хочу поработать с таким-то режиссером” или “Мечтаю сыграть такую-то роль”. Нет у меня такого. Мне важно, чтобы кино, в котором я снимаюсь, оставляло хорошее послевкусие – можно было о чем-то подумать, что-то понять про себя…