Действие разворачивается в 2014 году в Москве. Главный герой — успешный финансовый аналитик Максим Пожарский — привык решать проблемы деньгами. Но все меняется, когда его сестра Нина пропадает на Ближнем Востоке и оказывается в плену. Не имея возможности решить вопрос привычным способом, Максим сам отправляется в охваченную конфликтом Сирию… HELLO! пообщался с актрисой Дарьей Авратинской, исполнившей роль Нины.
Дарья, как вам далось решение поучаствовать в драме «Заложник»? Было сложно согласиться на остросюжетный проект?
Честно говоря, мне понравился сценарий, в нем не было чего-то, что меня пугало, поэтому никаких противоречий для меня не возникло. У нас была очень интересная команда, партнеры, съемочные локации. И несмотря на то, что на роль меня утвердили довольно неожиданно, это придало мне какое-то воодушевление, и я просто в это вписалась (смеется)
Ваша героиня Нина попадает в сущий кошмар отчасти из-за своей доверчивости. Как вы считаете, можно ли доверять людям с самого начала или все же лучше быть более осмотрительным в выборе круга общения?
Нина – персонаж очень далекий от меня, но таких, как она, всегда интересно играть – то, что тебе не принадлежит. Безусловно, она вначале сериала очень наивна, практически всю жизнь находилась под покровительством своего брата Максима (Максим Матвеев, – прим. ред.), такая в некотором смысле серая мышка. И в какой-то момент в ней сильно взыграли чувства, она влюбилась, но не могла даже предположить, что это все игра и что с ней в принципе может случиться такая ситуация, когда ее похищают. Что касается лично меня, я редко заговариваю с посторонними людьми, у меня сразу вылезают колючки, и учитывая мой жизненный опыт, я, в принципе, очень закрытый человек – мало с кем делюсь и мало кому верю. Поэтому я даже не могу в этом смысле рассуждать объективно, как героиня могла бы себя повести. Я лишь могу предположить, что те обстоятельства, в которые она попала, были выше неё, потому что она, наверное, больше верила в понятие абсолютной любви.
Во что-то более понятийно абстрактное?
Абсолютно. Думаю, Нина из тех людей, кто никогда не интересовался тем, что происходило на Ближнем Востоке, в частности в Сирии, и, в принципе, проблемами, которые там существуют.
Как вы сами воспринимаете ситуации, которые проживают ваши героини в кино? Например, то, что прожила Нина в сериале?
Хоть я и русский драматический артист, который изначально должен был идти и работать по принципам Станиславского, я все-таки больше люблю школу Михаила Александровича Чехова – для меня школа переживаний немного чужеродная. Поэтому есть какое-то отстранение от персонажа, я в нем как наблюдатель, человек со стороны. Безусловно, когда ты читаешь материал, то понимаешь, что такие ужасные события действительно где-то происходят, что это на самом деле так и это чудовищно. Но я прожила историю Нины скорее в позиции какого-то защитного для себя механизма.
На примере «Заложника» мы видим, что даже в современном мире возникают ситуации, когда девушки вступают в отношения с мужчинами, которые оказываются не теми, за кого себя выдают. Есть ли у вас совет, который помог бы девушкам быть внимательнее и не попасть в схожие события?
Вступая в любые отношения, спустя время мы понимаем и узнаем человека таким, какой он есть на самом деле. Так или иначе, это происходит со всеми людьми. Есть забавная фраза, что для того, чтобы узнать человека, с ним нужно развестись. Вот такой смешной, но правдивый инсайт. Но говоря про чувство влюбленности, с которым столкнулась Нина, это то, что было заложено в нас природой, какие-то наши глубинные животные страсти, в которых мы иногда тонем и не замечаем очевидных вещей в людях, которые могут говорить о них уже сейчас.
Не думаю, что здесь есть какой-то универсальный совет, но, думаю, нам прежде всего нужно надеяться на себя и прилагать силы, чтобы становиться сильнее, интереснее, крупнее, стоять на своих собственных ногах и не полагаться полностью и безоговорочно на окружение.
Немного про Ближний Восток: край довольно загадочный и разносторонний. Был ли активный «культурный обмен» среди коллег по съемкам? Удалось исследовать ОАЭ в отрыве от смен?
Да, было удивительно наблюдать, например, за сценами с артистами массовых сцен, когда наступало время молитвы, и буквально все процессы в этот момент останавливались. В этом чувствовалось что-то важное, сакральное, и что бы не происходило вокруг, молитва для них – святое.
Еще меня поразило, насколько этот народ эмпатичный и доброжелательный к иностранцам при своей некоторой внешней строгости с бородами и длинными национальными одеяниями. Это было приятно наблюдать и узнавать.
Возникали ли сложности, связанные со съемками за рубежом? Есть запоминающиеся истории с площадки – экстремальная жара, песчаные бури или другие неконтролируемые события, которые могли помешать работе?
Когда мы снимались в пустыне рядом с Абу–Даби, примерно в той же локации, где снимали «Дюну», тоже началась чудовищная песчаная буря. Мы посреди пустыни, вдруг внезапно поднимается резкий ветер, начинается холодный дождь, песок летит в глаза. Это была сцена, где я должна была бежать по песку, а ты в этой буре не можешь даже отличить границ, насколько далеко от тебя находится Максим, чтобы просто с ним не столкнуться. Это было как мираж и задача со звездочкой.
Съемки в Эмиратах часто с ремаркой про некоторую экстремальность – бурю, жару.
Нам просто повезло, что наш съемочный блок мы снимали не летом, но все равно жара сильно ощущалась. Даже у местных артистов случались тепловые удары.
Хотя, казалось бы, люди привыкшие.
Да! Но мы держались молодцами.
В сериале мы видим очень «живые» отношения между Ниной и Максимом. Что вам с Максимом Матвеевым помогло нащупать эту родственную связь?
Во-первых, образование (смеется). Мы оба закончили школу-студию МХАТ. И, так или иначе, все студийцы, все выпускники-мхатовцы, как-то и чем-то связаны как отдельный психофизический тип людей.
Общим ощущением драматургии?
Да, и ощущением родственности, оно просто присутствует, потому что вы все имеете отношение к чему-то одному, общему. Во-вторых, у меня есть ближайший друг детства, наши семьи начали дружить еще до того, как мы оба были рождены, и, в каком-то смысле, он и есть мой неназванный брат. Поэтому я прекрасно понимаю, какие могут быть взаимоотношения у родных брата и сестры, несмотря на то, что настоящих родных братьев у меня нет. Это, вероятно, тоже помогало мне играть сестру Максима в сериале. А с самим Максом (Матвеевым, – прим. ред.) всегда очень спокойно, комфортно, у него действительно есть какая-то обволакивающая аура, которая сразу располагает к себе людей.
Немного о театре. Однажды вы сказали, что не остались в «Мастерской Брусникина» потому, что не хотите ограничивать себя в репертуарах. Следуете ли вы этим убеждениям сейчас, в кино? Или есть жанр, в котором вы чувствуете себя максимально органично?
Я бы даже сказала, что как раз благодаря тому, что я сделала выбор и ушла из «Мастерской», в моей жизни появились те роли, которые я никогда не сыграла бы там. Я поработала в разных театрах, у меня есть номинация на «Золотую маску» в жанре мюзикла, играла и Нину Заречную, и Машу из «Трех сестер», и Каренину.
Есть огромный набор ролей, которые, как мне кажется, в моем возрасте не каждой актрисе вообще посчастливится сыграть. Плюс за это время мне удалось получить образование режиссера. После ухода я, наоборот, пришла к выводу, что сейчас для артиста, особенно для театрального артиста, важна мультижанровость и умение работать во всём – и двигаться, и петь, хорошо выглядеть и в комедии, и в трагедии, и в драме. Только так ты всегда растешь как актер, и действительно стираешь собственные профессиональные границы – это определенный личный тренинг и интерес.
И амплуа становится шире.
Абсолютно.
Вам это нравится?
Я кайфую!
Какие театральные премьеры ожидаются с вашим участием?
Буквально сейчас мы приступили к репетициям мюзикла «Вестсайдская история», премьера которого состоится в начале августа. В нем совмещаю две ипостаси – и выпускающего режиссера, и одного из главных персонажей постановки.
Чуть-чуть про жизнь. Как после съемок отдыхаете, проводите свободное время? В чем и где напитываетесь ресурсом?
Иду работать в театр! (смеется) Честно говоря, из-за того, что снимаюсь я очень редко, в театре я человек именно служащий, болеющий этим. И часто бывает, когда мой организм уже сам мне говорит “Я больше не могу”. Если находятся два-три дня, то я просто запираюсь дома, беру под мышку кота и не встаю с кровати.
Дарья, а о чем мечтаете? Что хотелось бы сделать?
Я достаточно рациональный человек, мечты для меня – это что-то сказочное, иррациональное, поэтому стараюсь ставить перед собой только те цели и задачи, к которым действительно могу прийти и реализовать их.
Хорошо, а самая большая цель на этот или следующий год?
На этот год цель довольно простая, но большая – хочу построить свой дом и иметь свою гавань, где меня никто не будет трогать.
То самое тихое место.
Да!