RU
Давайте для начала уточним, как бы вы сами себя охарактеризовали?
На данный момент — Костя Плотников, актер театра и кино. Работаю по этим двум направлениям. И хотя у меня был небольшой опыт в режиссуре моноспектакля, к чему я, безусловно, хотел бы вернуться в будущем, все же сейчас я активно развиваюсь как актер. У меня есть амбиции сценариста, мне нравится писать. Хотелось бы, чтобы мое имя в дальнейшем ассоциировалось с художником — в широком смысле этого слова.
О какой судьбе, карьере вы грезили в юности, когда пошли учить экономику?
В то время у меня была заблокирована функция «мечтать». Нужно было срочно куда-то поступить, а выбирал я из трех модных тогда профессий: психолог, экономист и юрист. Почему-то оказался на экономическом факультете. Меня, безусловно, тянуло в творчество, вокруг было много друзей, которые читали рэп, и я научился делать битбокс, мы выступали на сцене. Я рисовал и даже думал о том, чтобы делать это профессионально. Сейчас с трудом вспоминаю момент, как в 24 года пошел учиться во второй раз, и как далось мне это решение… Казалось, что это будто ветром надуло — вот так внезапно все произошло. Я безумно благодарен людям, которые тогда были рядом со мной, и спасибо судьбе за такой поворот.
Приходилось ли в школьный период участвовать в самодеятельности?
Я всегда любил что-то совместно с друзьями придумывать, мне нравилось сочинять, но в то же время боялся сам выступать, выходить на сцену. Для меня это был невероятный стресс, никогда туда не рвался в детстве, да и лидером-то уж точно не был. В школе я был даже не в тени, а в тени и в сомнениях. И это продолжалось лет до 20. В подростковом возрасте дружил с ребятами старше себя, и как-то все время был сильно на втором плане.
Можно назвать самым счастливым временем в моей жизни, когда в 24 года вдруг попал в академию театрального искусства. Я оказался на своем месте, открыл какой-то «Хогвартс», портал в творчество, который до этого момента был недосягаем.
Складывается ощущение, что вы прирожденный актер, художник своих ролей. Когда появились первые мысли об актерской профессии?
Даже когда я уже учился в театральной академии, все равно не до конца впускал в себя мысли об актерской профессии как деле жизни, мысленно оттягивал себя куда-то обратно, сомневался и не верил. Для меня сам процесс обучения был невероятным, волшебным, принес в жизнь нежданные перемены. Но чтобы представлять себя на большой сцене театра — нет, такой мысли я даже не допускал. Именно поэтому так благодарен людям и событиям за то, что сейчас я там, где я есть.
Получается, вы достаточно долго шли к актерской профессии как к делу, которое должно вас кормить. Приходилось ли подрабатывать на стороне?
Да, конечно, приходилось работать много и кем придется. Я работал в костюме головного мозга на каком-то спортивном фестивале, в костюме хот-дога в ночном клубе, плясал и зазывал посетителей, был медведем на горнолыжном курорте… Я брался буквально за все, особенно во время обучения. Самый насыщенный рабочий период приходился на новогодние праздники и лето. Я работал курьером, таксистом, дворником и уборщиком, а параллельно брал всевозможные актерские подработки… Но, честно говоря, всегда старался работать с энтузиазмом и находить в этом что-то прикольное, интересное. Даже если в костюме было жарко.
Что значит быть высокооплачиваемым и успешным актером? Это тождественные понятия?
Говоря по правде, слава, успех и деньги кажутся мне такими пузырями, такими эфемерными вещами, за которые страшно цепляться — я понимаю, что это глобально никуда не приведет. Считаю, что есть три основных столпа — здоровье, опыт и семья. Это то, за что следует держаться, чему следует уделять больше внимания. И если при этом делать свою работу честно, то слава и деньги придут сами собой. Я надеюсь, что это так. Я в это верю.
Вы помните свои впечатления, когда первый раз оказались на съемочной площадке?
Когда я еще учился в театральной академии на 2-м или 3-м курсе, мне позвонили и сказали, что хотят меня утвердить на эпизод в какой-то сериал на НТВ, мол, там роль наркомана, который украл телефон. Сценарий я внимательно прочитал, все себе подробно придумал. Более того, придумал не только за себя, а еще за двух других актеров, которые тоже играли наркоманов. Я был полностью готов к своему первому съемочному дню. Приехал на площадку, меня отвели на грим, помню, мне все время было недостаточно, говорил: если я такой наркоман, давайте мне еще зубы сделаем. Потом меня отвели к костюмерам, и там я тоже я просил добавить и усилить. Зафактурил себе руки землей, потому что подумал, что слишком чистые руки у моего наркомана. Потом стал ждать, что вот сейчас я поговорю с режиссером, расскажу ему свое видение происходящего и предложу свои идеи по сцене, узнаю, какие конкретно наркотики мы принимали и что вообще с моим персонажем происходит, от чего и почему. Но оказалось, что это было вообще не нужно, весь текст убрали. Все, что от меня требовалось — повернуть голову и сказать: эй, ты чо? И потом начать драться. Конечно, у меня было небольшое разочарование. Но случился и приятный момент — в работе с каскадером и придумывании этой самой драки, которая в первый съемочный день у меня произошла.
А свой первый выход на сцену театра помните?
С театром иная ситуация, мой первый выход был на сцене учебного театра на Моховой. Предварительные репетиции в театре — это сложный и многогранный процесс, и мы, актеры, столько кругов наматываем по этой сцене. Первые спектакли я провел в невероятном волнении, они для меня проходили в каком-то помутнении, постоянно думал, правильно ли я все сделал. Волновался страшно. Честно говоря, до сих пор волнуюсь перед выходом на сцену, это каждый раз преодоление себя. В театре очень хорошо запоминаются моменты, когда что-то пошло не так, например, забываешь текст, случайно меняешь слова местами или буквы в словах. Вот однажды я назвал своего персонажа не Степан Трофимович Верховенский, а Стефан Тропинович Верховенский. Этот момент я запомнил очень хорошо. Таких курьезных случаев было несколько.
Возвращаясь к кино и нашумевшему сериалу «Король и Шут», скажите, получилось ли у вас «назавтра проснуться знаменитым»?
Безусловно. После выхода восьмой серии ко мне на улице стали подходить люди, здороваться и благодарить. У меня всегда были проблемы с запоминанием имен, поэтому в тот момент все время казалось, что я просто забыл имя человека, но где-то мы когда-то встречались. Словно я знаю много людей, просто не помню их имен. При этом, конечно же, я не живу с ощущением, что я какая-то невероятная знаменитость, которую знают все. Для меня необходимо личное пространство, важно спокойно перемещаться на общественном транспорте по городу.
Сейчас в Театре Ермоловой вы готовите премьерный спектакль, где играете Пьера в Зеллеровском «Сыне». Расскажите об этом проекте.
Это моя вторая постановка в Театре Ермоловой, за что я очень благодарен и команде театра, и его худруку Олегу Евгеньевичу Меньшикову. Первая — роль короля Филиппа в спектакле «Елизавета Английская». Конечно, я был очень рад, когда меня позвали в работу над «Сыном» и предложили роль отца, роль Пьера. Это такая честная психологическая драма о семье, о непонимании друг друга внутри семьи, о чувстве вины, о неумении выражать свои чувства. Пьеру, моему персонажу, предстоит пройти путь от уверенности к растерянности и бессилию. Больше пока ничего не буду говорить. Надеюсь, скоро сами все увидите.
Стоит ли для вас вопрос выбора: театр или кино? Как вы его решаете?
Я стараюсь и хотел бы продолжать работать и в театре, и в кино. Мое мнение об актерской профессии таково: в театре нужно работать обязательно, чтобы несколько спектаклей в месяц играть для поддержания формы, для выхода к зрителю лицом к лицу. Ну и в кино, конечно, хотелось бы интересных ролей.
Есть ли у вас зависимость от профессии? Как вы сами себя подхлестываете, какие цели ставите?
Есть, хоть мне и хотелось бы ответить иначе. Очень люблю свою профессию, мне сложно отдыхать от нее, я не в состоянии переключиться, отключиться и освободить голову от ролей, от театра, от кино. Подхлестывать себя не приходится, потому что перманентно в голове огромное количество каких-то работ и проектов, которые хотелось бы организовать самому. И главный вопрос — как найти на все время. Это такой бесконечный рабочий котел. Поэтому практически не бывает полного отключения и переключения во что-то другое.
Это интервью будет опубликовано в канун Нового года. Сбывается ли то, что вы для себя обычно загадываете?
Удивительным образом — да. Главное, чего хочется просить и чего желать — чтобы те люди, которые находятся рядом со мной, были здоровы, счастливы и улыбались. Если так в моей жизни и будет, я буду абсолютно счастливым человеком. Хотелось бы нести улыбки в этот мир.
Интервью: Евгения Головко
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
