Beautiful Boys: "Нет никакой стратегии – мы люди настроения"

Несмотря на то что российская инди-сцена переживает очевидный подъем, группа Beautiful Boys стоит на ней особняком. Их музыку сложно описать словами: одни называют ее инди, другие экзистенциальным лоу-фай-роком. Но ее сложно не узнать. По завораживающему миксу стилей, ламповому звучанию, образным текстам и щепотке волшебства, которой сдобрена каждая песня. И конечно же, по самобытному вокалу Ивана Подгороднева — профессионального оперного певца, на счету которого все главные партии из репертуара Саратовского театра оперы: от Ленского в «Евгении Онегине» до Водемона в «Иоланте». При этом Beautiful Boys — совсем не классический кроссовер: ребята работают гораздо тоньше и создают музыку, резонирующую с самыми искренними мыслями и чувствами. О том, как им это удается, — в интервью HELLO! с солистом Иваном Подгородневым, басистом Антоном Рогожниковым, гитаристом Егором Головченко и барабанщиком Иваном Осиповым.

Ребята, я слышала, что участие вашей песни «Нежная любовь» в шоу «Кенты сквад» дало огромный рост прослушиваний сначала этого трека, а потом и других. Перед Новым годом вы приняли участие в проекте «Хозяйка нейросети» на Первом канале — какую картину наблюдаете после эфира? Как вам вообще этот опыт?

Антон: Это крутой опыт! Съемки тоже проходили интересно: мы прилетали в Москву из Саратова день в день, сильно спешили и неслись во весь опор.

Егор: Я посмотрел весь фильм, а это вообще большая редкость — чтобы я включил телевизор и смотрел что-то целиком. По-моему, это интересная интерпретация жанра новогодней истории на современный лад: все-таки нейросети уже плотно вошли в нашу жизнь.

Иван П.: Что до прослушиваний и подписчиков, то, по моему опыту, лучше всего их приносит участие в саундтреках к фильмам и сериалам. Так произошло, например, с нашей песней «Ты выбираешь чудеса», которая звучит в комедии «Праздники» Бориса Дергачева. Я очень удивлен был, что это так работает: нам часто пишут в соцсетях, что впервые услышали нашу музыку в фильмах и сразу подписались. Если возвращаться к теме телевизионных проектов, то мы с удовольствием на них ходим — недавно вот выступили на вечернем шоу «Квартирник у Маргулиса».

Участие в шоу — это какая-то стратегия? Или вам просто нравится получать разный опыт?

Иван П.: Да нет никакой стратегии — мы люди настроения. Но, конечно, это в любом случае полезно и дает новую аудиторию, до которой иногда очень сложно достучаться, новый опыт, знакомства с интересными людьми.

Когда вы только начинали, роль организатора ваших активностей взял на себя Антон, а как обстоят дела сейчас? Все-таки у вас уже другой уровень узнаваемости и востребованности — появилась большая команда, серьезные продюсеры и пиарщики?

Антон: Мы, конечно, развиваемся. Когда в 2022 году Ваня выложил в сеть первый альбом, у нас был ноль слушателей. Постепенно эта цифра превратилась в 2,5 миллиона человек ежемесячно — и это только на Яндекс.Музыке. Так же постепенно разрастается и наша команда, но сложно сказать, большая она или маленькая. Наконец-то появился постоянный звукорежиссер, который ездит с нами на гастроли. У нас есть лейбл UNIPOP MUSIC, который помогает с продвижением и организацией концертов — в частности тура, половину которого мы проехали в прошлом году, а вторая половина стартует в марте.

А был ли такой момент, когда вы осознанно приняли решение: Beautiful Boys — это серьезно, это наша основная работа, мы будем вкладывать все силы в этот проект?

Антон: На самом деле серьезность такая же, как когда у нас был ноль слушателей. Мы изначально серьезно относились к тому, что делаем, и наше развитие как раз и следует из этого подхода.

Я объясню, откуда вопрос: в одном интервью вы сказали, что первый альбом, с которого, собственно, началась история Beautiful Boys, выложили в интернет «просто так», ни на что не рассчитывая и ничего не планируя.

Иван П.: Так и есть. Ну просто я попал в то время в такую атмосферу: в Саратове начались какие-то джемы, музыкальные тусовки. Все что-то делали, что-то выкладывали — шла какая-то нереальная волна музыки. Я сел, за полторы недели написал альбом и выложил. Разослал друзьям, они послушали, поделились — и я забыл про него. Даже не мог представить, что это все разрастется до такого масштаба, чтобы нас приглашали на Первый канал.

Антон: Ваня выложил альбом спустя пару месяцев после того, как мы познакомились. Услышав его, я сразу понял, что это что-то особенное. Почувствовал силу искренности и исключительной музыкальности, которой давно не слышал на просторах российского стриминга. Так что отношение мое всегда было максимально серьезным.

Что в ваших жизнях происходило в тот момент, когда Иван выложил альбом? Вы с кем-то играли, выступали?

Антон: Я на тот момент долго нигде не играл, но очень этого хотел. Я бы даже сказал жаждал. Музыка всегда занимала особое место в моей жизни. Как только посчастливилось услышать то, что Ваня делает, мне чертовски захотелось принять в этом участие.

Егор: Есть небольшая несостыковочка! Я познакомился с Антоном в 2021-м, и мы некоторое время вместе джемили. Хотя, судя по всему, мы и до этого полжизни пересекались: Антон и в баре работал, куда я часто заходил, и в группе играл, на концерте которой я был еще в 2012-м. Потом и вовсе нашлись фотографии 2007 года, когда я играл с одной группой, и на этих снимках мелькает Антон.

Иван П.: У Егора, кстати, есть сайд-проект Locky Stocky, и мне по секрету сказал наш менеджер, что один из его треков пару лет назад завирусился в Дании. Так что Егор из музыки точно никуда не выходил.

Егор: Да, сейчас моя жизнь — это только музыка, и я безумно этому рад. Думаю, это было мечтой каждого из нас.

Иван О.: Ну а я оказался в ряду тех, кому Ваня скинул послушать тот самый альбом. Послушал. Раза три подряд. Тоже сразу подумал, что хотел бы поиграть такое. А спустя время Ваня написал, что им нужен барабанщик.

Иван П.: Причем Иван тогда работал совсем в другой сфере и уже даже продал свою барабанную установку. А мы накануне фестиваля остались без нашего первого барабанщика. Ваня за неделю выучил весь материал — и все сошлось.

Получается, ваш путь в музыке тернист. Приходилось сталкиваться с обесцениванием и непониманием?

Иван О.: Мне всю жизнь: «Ну что ты стучишь?! Перестань стучать!». Думаю, так у многих музыкантов. Пока не выйдешь на сцену, ты всегда всем мешаешь и на пути к этой самой сцене постоянно получаешь комментарии о том, что занимаешься фигней.

Иван П.: Да это и сейчас продолжается — я сталкивался с негативом относительно моего вокала, даже когда профессионально пел в оперном театре. И это нормально: много людей, много мнений, моя манера не всем нравится. Важно, превозмогая это, дальше стараться, чтобы и себе доказать, и, если это нужно, другим.

Антон: Расскажи, как ты в музучилище поступал!

Иван П.: Ой, это моя любимая история. Учился я тогда не музыке, но постоянно орал что-то дома. В какой-то момент мама не выдержала и сказала: «Вань, тебе, наверное, надо в музыкальную школу». Я говорю: «Да я уж старый, мне 15 лет, не возьмут». Но мы нашли преподавателя, стали заниматься. Мама однажды: «Вань, а давай я тебя в колледж отведу». Меня послушали, сказали: «Ну, голосок есть, но как-то не очень… Пойте на кухне». А я тогда действительно пел не очень — не было мастерства. Но все равно ушел с прослушивания жутко разочарованный. Мол, ну ничего, я вам еще билет подарю на свой концерт. А через год пошел поступать еще раз. Тут удивительным образом сошлись моя упертость и моя лень: весь этот год я вообще не занимался, но посчитал, что со второго раза каким-то образом мое пение прокатит. И действительно прокатило! Вмешался случай: на 6 мест было 7 претендентов, и в последний момент одна девушка решила не поступать. Если бы она осталась, меня бы не взяли. Потом никто долго не знал, что со мной делать. Отдали преподавателю, который работал там первый год. Как известно, тем, кто только начал работать, отдают самые «сливки». А в итоге именно этот человек и научил меня петь. И именно благодаря ему я стал солистом оперного театра.

Ваша оперная карьера очень успешная: за 8 лет вы перепели весь репертуар. Решение уйти из театра связано с ростом успеха группы? Не скучаете?

Иван П.: Меня и сейчас иногда приглашают на замену — я такая палочка-выручалочка, если солист, например, заболел. Я театр очень люблю и в удовольствии выступить никогда себе не отказываю. Но на постоянной основе больше не работаю. Когда у меня заканчивался контракт, группа действительно начала активно развиваться, и я подумал, что это знак. Хотя историю с театром, скорее всего, не заброшу. Здесь, в Саратове, уже вряд ли на постоянной основе, но я бы с удовольствием пел в Москве или Петербурге как приглашенный солист, у меня большой теноровый репертуар.

Я как раз хотела обсудить то, что вы продолжаете жить в Саратове, несмотря на растущий успех. Но по последней фразе кажется, будто вы задумали переезд?

Иван П.: Да нет, нам удобно здесь. Всего час лететь до Москвы. В далеких планах переезд есть, но точно не сейчас. Переехать, снять квартиру и как-то существовать — не сложно. А вот найти, чем себя занять, полностью перестроить быт — это уже не так легко. К тому же в плане творчества проживание в Саратове нас никак не ограничивает: сейчас же все можно сделать по интернету.

Именно так, по интернету, насколько я понимаю, и случился ваш дуэт с Лолитой «Сломанная игрушка»?

Иван П.: Да. Антон написал с предложением Лолите, отправил ей песню, она очень быстро ответила, так же быстро записала свою партию, и я просто все это свел. А познакомились мы позже, когда нас пригласили выступить на «Авторадио»: Лолита приехала, и мы впервые вместе спели.

Вы сразу думали о Лолите, когда писали песню?

Иван П.: На самом деле у меня все максимально ситуативно: когда писал «Сломанную игрушку», то не думал о женском вокале вообще. Но Антону пришла в голову классная мысль о дуэте, чему я очень рад: Лолита — замечательная певица и человек.

В марте у вас стартует вторая часть тура — готовите что-то новое?

Антон: Будем играть песни с альбома «Такая красивая жизнь», который вышел осенью. Будут и совсем новые песни, которые мы написали уже после выхода альбома. Усилим само шоу: красивый свет, красивый звук.

А вы видите, по мере того как растет количество ваших онлайн-слушателей, изменения в том, как вас принимают на концертах? И в самой публике.

Иван П.: Скорее иногда просто бывают парадоксы. Например, я после первой песни по традиции кричу: «Привет, такой-то город!». В одном городе ответом мне была тишина. Проходит пять песен, семь, скудные аплодисменты, я начинаю нервничать и под конец совсем себя загоняю мыслями, что это полный провал. А после концерта выхожу на фотосессию и вижу людей, которые чуть ли не в слезах благодарят за концерт. Возможно, менталитет от города к городу все-таки отличается и зал может казаться суровым, тогда как в реальности люди просто переживают эмоции внутри и не выражают их ярко. Но при этом никогда не было, чтобы нас плохо встречали — даже те, кто слышит нас впервые.

Как вы воспринимаете, если люди пришли на концерт ради какой-то песни — ну, например, в кино как раз ее услышали и полюбили — и сразу требуют именно ее? Не рождает это в вас сложные чувства к той же «Нежной любви», которую наверняка ждут с первых минут?

Иван П.: Да, действительно, люди ждут «Нежную любовь», но я пока не замечал такого повального ее влияния. Более того, недавно на квартирнике в Саратове просили песню, о существовании которой я уже сам забыл — так редко мы ее исполняем. Вышел классный экспромт, все смеялись, подсказывали мне слова из зала, было очень здорово! Ну а «Нежной любви», думаю, мы должны сказать спасибо за то, что она у нас есть. За то, что нас по ней узнают, приходят на концерты и слышат другие наши песни. Мы играем ее в конце, так что у людей просто нет выбора. (Смеется) Хотя однажды был забавный случай на корпоративе: мы спели «Нежную любовь» в начале — и после нее все просто вышли из зала.

Егор: Было не очень понятно, что делать, но в итоге мы классно поджемили для тех двух человек, кто остался. (Смеется)

А есть треки, которые, на ваш взгляд, наоборот, недооценены?

Антон: Мне очень нравится песня «Ураган», но, по статистике стримингов, ее почему-то слушают гораздо меньше, чем другие треки. Искренне считаю, что это бриллиант, который не распознали: пожалуйста, если это читаете, обязательно послушайте!

Постоянно следите за статистикой? Или цифры уже не так радуют, как, скажем, первая тысяча?

Иван П.: У меня долгое время была прямо зависимость, но потом я понял: если не следить, легче будет жить. Периодически смотрю, но уже без такого внутреннего ажиотажа.

Группе всего три года, но у вас уже огромная дискография. Есть какая-то система, по которой вы определяете, что пора выпускать что-то новое?

Иван П.: На первых этапах у меня была стратегия выпускать как можно больше: за год выпустил 20 песен. Это очень много даже по современным меркам. Потом как-то поутих и начал мыслить альбомами, но, думаю, сейчас опять все изменится. (Смеется) Вообще не понятно же, как правильно: мало выпускаешь — плохо, много — плохо. Нужна золотая середина, но у меня ее нет. Я пишу много, быстро, каждый день. С одной стороны, чтобы не потерять сноровку, а с другой — вот вдруг я сегодня не сяду писать и не родится какой-то хит?

Егор: Ваня действительно очень много пишет, причем все песни хорошие — не понимаешь, что выбрать.

Иван О.: Если покопаться, у Вани в закромах можно еще альбома на четыре крутых песен собрать.

Ребят, а, кроме Вани, кто-то пишет музыку? Почему Beautiful Boys — это композиторская моно-история Ивана? И записывает Иван все партии дома один.

Иван О.: Во-первых, потому что Иван один работает в три раза быстрее, чем если бы мы все вместе сидели и что-то ему подсказывали.

Иван П.: Я бы ушел из комнаты просто.

Иван О.: Да-да, «сидите и пишите сами» — этим бы все закончилось. Все-таки у Вани за плечами магистратура, консерватория, ему виднее, как музыку пишут. Мы-то полупрофессионалы в написании музыки.

Иван П.: Я к вам отношусь как к профессионалам. Но не в написании музыки. (Смеется)

Иван О.: Невозможно достать из головы композитора песню в том виде, в котором она у него там есть. Это как если бы художники втроем одну картину рисовали — зачем?

Иван П.: Другое дело — концертное исполнение. Ко мне часто подходят и хвалят наши гитарные партии — а это ведь все Егор придумывает. Его можно назвать концертным интерпретатором песен.

Егор: Кстати, когда мне предложили стать частью группы, я сначала подумал о том, что я там буду делать… Ванины песни настолько самодостаточны, настолько уникальны — я понимал, что ничего не добавлю, потому что это человек-глыба и делает потрясающие вещи. А быть просто исполнителем не очень хотелось. Но когда попробовал, выяснилось еще одно крутейшее Ванино качество: он дает свободу на концертах. Получается бесконечное творчество, каждый добавляет в песни свои фишки — и все песни всегда звучат по-разному.

Иван П.: Можно сопоставить с джазом: есть стандарт, который я придумал, а ребята уже вживую экспериментируют, как хотят. Получается такой кот в мешке: каждый раз не знаю, что они там сыграют.

Слышала, что Иван не только записывает все партии сам дома, но и бас у него перманентно расстроен, с клавишными что-то не так — и это все очень важная составляющая творческого процесса.

Иван П.: Конечно! Мало того, у меня недавно модернизировалась студия: сломалась стойка для клавиш — и пианино теперь стоит просто на полу. В общем, стараюсь постепенно все человеческие блага уменьшать. Скоро буду бить в кастрюлю, петь в кастрюлю — и вся звукозапись будет в одной кастрюле происходить. Ну а что вообще нужно для записи хорошей песни? Микрофон нужен, инструмент нужен. И щепотка музыкального волшебства.

Интервью: Антонина Голубева

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: