Рита Буллвинкел. Удар в голову
Издательство: АСТ
Роман, который уже собрал джекпот: номинант Пулитцера и Букера, книга года по версии The New York Times, Time и The Guardian, да еще и в списке любимых у Барака Обамы. Восемь девчонок приезжают на боксерский турнир в Неваду — и каждый бой на ринге бьет больнее, чем кажется. Личные драмы, семейные ожидания, вечные вопросы. Контролировать все или разрешить планете вертеться самой? Отдавать все ради победы, не щадя себя, или просто быть? Критики уже в восторге: энергично, метко, психологично. А Риту Буллвинкел называют новым громким голосом в литературе — молодым автором, который заглядывает в души героинь глубже, чем многие мастодонты.
Алекс Павези. Кто написал твою смерть
Издательство: Эксмо, Inspiria
Компания друзей собирается на день рождения в старом особняке. Именинник предлагает игру — каждый тянет бумажки с именами убийцы и жертвы и придумывает идеальное преступление. Только вот сценарий должен разворачиваться прямо здесь и сейчас, используя реальные тайны и обиды компании. Скоро выяснится, что выдуманные смерти слишком похожи на правду. Атмосфера накаляется, игры заканчиваются — начинаются настоящие убийства. Кто написал твою смерть? Спойлер: возможно, тот, кто сидит рядом. Непредсказуемый ход от автора «Восьмого детектива» для фанатов «Десяти негритят» и триллеров, где под подозрением каждый.
Александр Стесин. Оливковая ветка
Издательство: Новое литературное обозрение
Поэт, врач и путешественник, Александр Стесин, вновь обращается к теме культурных границ и человеческой общности, на этот раз через гастрономию. В новом сборнике рассказов каждая новелла вращается вокруг национальных блюд и кулинарных традиций разных стран Востока. Но в центре неизменно оказываются люди. Они живут в одном городе, но будто в разных вселенных. Они не всегда знают, как вести диалог, и все же не теряют главной человеческой черты — привычки надеяться на лучшее. Завершает книгу перевод травелога великого иранского модерниста Садега Хедаята «Исфахан — полмира», словно напоминая, что мир — даже в эпоху разрушений — продолжает складываться из осколков.
Лука Криппа, Маурицио Оннис. Фотограф Освенцима
Издательство: Книжники
Его называли «фотографом Освенцима», но сам он ненавидел это слово. Так и не смог после войны вернуться к профессии, потому что большинство из тех 40-50 тысяч людей, чьи портреты он сделал, погибли. Вильгельм Брассе попал в лагерь в 1940-м под номером 3444. Выжил, потому что знал немецкий и умел работать с камерой — начальство поручило ему снимать вновь прибывших, жертв Менгеле и даже эсэсовцев для семейных альбомов. Сегодня кадры, что он сделал, хранятся в музеях Аушвиц-Биркенау и Яд ва-Шем, напоминая об ужасах фашизма. А Лука Криппа и Маурицио Оннис исследуют личную историю автора самых страшных портретов XX века, которые он мечтал забыть, но которые сделали его бессмертным.
Наталья Громова. Евгений Шварц: Судьба Сказочника в эпоху Дракона
Издательство: «Издательство Ивана Лимбаха»
Евгений Шварц писал сказки, которые были страшнее и правдивее любых советских романов. В «Тени» и «Драконе» он без цензуры вскрыл природу рабства и страха, над которыми его современники предпочитали смеяться сквозь слезы. Сам он всю жизнь ходил по краю — мудрец под маской шута, переворачивающий слова так, что за ними вдруг проступала правда. В эпоху тотального мрака он умудрился сохранить внутренний свет и передать его нам. Кем он был на самом деле? Новая биография Натальи Громовой — попытка разглядеть человека за мифами о главном сказочнике XX века.