RU
Если кто-то попытается определить актерское амплуа Юрия Колокольникова и вписать его в какие-то рамки, то, скорее всего, прогорит: у него нет образа, маски, которую он носит из проекта в проект. Каждый раз актер удивляет необычными перевоплощениями: на экране он Сатана, наемник, романтик, охранник, Железный дровосек, участник подпольных боев, предводитель людоедов, знаменитый хоккеист, глава комиссии по контактам с внеземными цивилизациями или одинокий ронин, идущий по свету в поисках убийцы отца. За плечами 45-летнего Колокольникова больше ста ролей в фильмах и сериалах: «В августе 44-го», «Дневник убийцы», «Дети Арбата», «Конец света», «Мастер и Маргарита», «Серебряные коньки».
Юрий — один из немногих российских артистов, кто строит успешную карьеру в Голливуде, снявшись в таких знаковых проектах, как «Игра престолов», «Довод», «Телохранитель киллера», «Пойман с поличным». Недавно Колокольников стал номинантом премии Гильдии киноактеров США (Actor Awards / SAG Awards) в категории «Лучший актерский состав в драматическом сериале» за роль в третьем сезоне «Белого лотоса».
Когда Юрий заходит в помещение, сразу понимаешь, за что его так любят режиссеры: высокий, громкий, харизматичный, он много шутит и смеется. Окружающие едва достают ему до плеча. На вопрос, какого же он роста, Колокольников отвечает: «Без двух два».
Вы прямо настоящий исполин!
Тут уж, как говорится, дареному коню в зубы не смотрят. Иногда на улице подходят с вопросом: «Баскетболист?». И я обычно отвечаю утвердительно. (Улыбается) Но, если честно, порой забываю, что я большой и громкий. Видимо, не чувствую себя таким. Поэтому в кафе и ресторанах во время оживленных бесед друзья часто делают мне замечание: «Ты это... давай потише». В этот момент, перестав театрально хохотать, я начинаю смотреть по сторонам и часто вижу на лицах людей удивление и оторопь. (Смеется)
Зато, благодаря габаритам, вас берут на интересные роли великанов — Дровосека в «Волшебнике Изумрудного города», Стира — вождя клана одичалых в «Игре престолов».
А я и не жалуюсь. (Улыбается) Роль в «Игре престолов» вообще стала моим первым крупным международным проектом. Стир появился в четырех эпизодах четвертого сезона и погиб в битве за Черный замок. Съемки проходили в 2014 году. И до того как меня утвердили на эту роль, я вообще ничего не знал ни про «Игру престолов», ни про ее автора — Джорджа Мартина. Многие мои знакомые к тому моменту уже прочли книги, а я нет, поскольку не люблю фэнтези. Перед началом съемок посмотрел три предыдущих сезона, а потом и остальные. Кстати, недавно вышел новый сериал на основе еще одного романа Мартина — «Рыцарь семи королевств». Шикарный! Мне очень понравился. Странный, очень странный, и суперкрутой! Вроде и жанр тот же, но смотрится совсем иначе — не как «Игра престолов».
На данный момент это самый высоко оцененный сериал по вселенной Джорджа Мартина, по рейтингам он превзошел и саму «Игру престолов», и спин-офф «Дом дракона».
Это потому что у него хороший бэкграунд, да и народу его больше смотрит, чего уж скрывать. В 2011 году онлайн-кинотеатры только-только развивались и были далеко не у каждого. Не то что сейчас.
Недавно вас, вместе с другими актерами третьего сезона сериала «Белый лотос», номинировали на престижную премию Гильдии киноактеров США в категории «Лучший актерский ансамбль в драматическом сериале».
Да, но нас, к сожалению, обошла «Больница Питт». Этот сериал сейчас очень популярен во всем мире.
Смотрели его?
Я начал, но не могу никак прорваться через все эти специфические медицинские сцены. Мне, видимо, просто надо было продолжить смотреть, а я включил его во время перелета. И не пошло. В любом случае этот сериал делают очень талантливые авторы, с которыми я познакомился на премии. На мой взгляд, это весьма успешный кейс: с одной стороны — кого-то спасают, с другой — разворачиваются судьбы людей, в том числе и врачей.
По-доброму вы к конкурентам. Неужели совсем не обидно?
Ну а чего обижаться. Если бы мы проиграли какой-нибудь фигне — это одно. А тут достойный соперник. И само то, что мы в номинации — уже круто. И я там был вместе с известными актерами, мед, пиво пил и общался. Очень рад этому. В этом году «Белый лотос» вообще бьет рекорды — у нас было пять номинаций.
Американским коллегам понравилось, как вы сыграли в этом сериале?
Да кто ж их знает. В Америке другая культура. Там принято всегда хвалить: amazing, incredible, fantastic. Это у нас кто-то может сказать тебе что-нибудь от души честное. Даже если ты не просишь. А в Штатах все иначе. Никогда не знаешь их истинное мнение, но энергия в воздухе витает хорошая, все всему рады.
И на кастингах, за закрытыми дверями, правду не говорят?
Ой, там вообще рутина. Тем более кастинги как сейчас проходят: присылаешь самопробы, видео, если два дня не отвечают, значит, не подошел. И это не потому, что ты плохой или бесталанный. Просто кино — это пазл, который должен сложиться, запутанный механизм. И если тебя не взяли на роль, значит, режиссеру, продюсерам и сценаристам был нужен не ты, а другой человек. У каждого ведь свое видение и характер.
Какой режиссер был для вас самым необычным и непонятным?
Кристофер Нолан.
В одном из последних интервью вы назвали его аутистом.
Неправильно выразился. Знаю, это вызвало много обсуждений. Я имел в виду, что он нейроотличный человек — его мозг работает по-другому, особенно.
С виду он обычный: общается, шутит. Но Кристофер держит в голове огромные терабайты информации. У него нет раскадровок, мудбордов, планов, которые сейчас используют даже на съемках крошечной рекламы. Весь процесс происходит в его голове — и он очень структурированный, аккуратный, уникальный. Благодаря его стилю ты попадаешь в другой мир — в созданную им конструкцию, вселенную, в которой ты всего лишь маленький винтик.
Нолан one of a kind, как и Даррен Аронофски. Они оба большие режиссеры-визионеры со своим миром, в котором тебе позволено немного побыть.
Интересно было наблюдать за их работой?
Очень. Я вообще люблю кинопроцесс. Когда у актера заканчиваются съемки на проекте, ему хлопают, дарят цветы и провожают, но сами продолжают снимать другие сцены. Я обычно не ухожу. Люблю остаться на площадке и сесть за монитор вместе с группой. Ведь в процессе съемок ты всегда находишься с другой стороны камеры и не имеешь возможности видеть получившуюся картинку. А сердце проекта всегда за плейбэком — там сидят и костюмеры, и гримеры, и художники, и постановщики.
Это из серии «бесконечно можно смотреть на три вещи: огонь, воду и как другие работают».
Это такое счастье! Когда на тебе нет уже этой ответственности, ты никому ничего не должен, просто сидишь и смотришь в экран. (Улыбается) Кино — удивительный процесс. Я до сих пор не понимаю, как его придумали. Ты будто всю жизнь играешь в песочнице, получая за это хорошие деньги. Причем не один — рядом с тобой такие же игроки, да еще и в костюмах.
Значит, в душе вы остаетесь ребенком?
Я всегда старался не терять эту особенность, любая мелочь способна вызывать у меня восторг, искренне удивить или обрадовать. Друзья надо мной подшучивают: «О, ты только узнал об этом, да?».
И что это может быть?
Стыдно признаться, но, например, я только недавно узнал, кто такие млекопитающие. Что за слово такое... Оказывается, это те животные, которые вскармливают детенышей молоком. Для меня это было таким невероятным открытием! Я не знал, что киты и дельфины — живородящие и млекопитающие, как люди. Ну вот бывает такое, знаете... Вроде бы как дважды два, а какой-то странный пробел.
Думали, что откладывают икру, как рыбы?
Не поверите, но именно так я и представлял. Сидят на яйцах, как курицы. (Смеется)
Эта милая непосредственность помогает вам в работе?
Думаю, да. Потому что актерская профессия требует резкого, моментального включения в процесс. Ты должен неожиданно изобразить удивление или восторг, а откуда брать на это ресурс? Поэтому такая энергия очень помогает. Чем более живой и подвижный в психологическом плане человек, тем гармоничнее и натуральнее он выглядит на экране. Наверное, это все родом из детства. Настоящую закалку будущие актеры проходят там.
Какие ваши самые яркие воспоминания из детства, которые до сих пор остались в памяти?
Их несколько. Первое: яркое солнце, окно, на стене — расписной ковер, а в воздухе кружится, извиваясь, мелкая домашняя пыль. Она светится в лучах и медленно падает на стол, как крошечные жучки.
Второе: мне лет пять, я стою у окна и зову соседскую девочку, которая мне очень нравится, кричу: «Галя, посмотри, я писаю!». (Смеется)
Третье: 1986 год. Мы с мамой прилетели жить в Канаду, Торонто. Там я увидел огромный торговый центр. У нас в СССР таких еще не было. И я впервые попробовал прокатиться на эскалаторе, это было незабываемо! Несколько раз спускался и поднимался на нем, пока мама терпеливо ждала меня внизу.
Вообще я был очень интересным ребенком — творческим, необычным: все время баловался, не слушался, постоянно показывал ни то обмороки, ни то эпилептические припадки. Все хохотали, а взрослые кричали: «Браво, браво! Какой мальчик! Какой талантливый мальчик!». И никто еще не знал, что этот мальчик психически нездоров. (Смеется) Я в хорошем смысле, разумеется.
Вы просто уже тогда были актером.
Да, спасибо папе, что увидел объявление о наборе в киношколу. Это было удивительное место, родившееся на стыке культур уже угасавшего Советского Союза и еще не окрепшей России. Любому творческому человеку ведь что важно? Попасть в некую среду, где дают возможность раскрыться его талантам, и он чувствует, что это кому-то интересно. И вот это место было именно таким, поэтому мы пропадали там сутками. Ездили на гастроли, к нам приезжали дети из других стран. А в 13 лет у меня был первый в жизни спектакль — «Женитьба Бальзаминова». Я играл Бальзаминова в Театре Волкова в Ярославле — это первый публичный профессиональный театр в России. Там же на гастролях была американская школа с мюзиклом. Мы все знакомились, общались, дружили. Кстати, в киношколе я встретил своего друга Женю Цыганова, с которым мы знакомы с 11 лет.
Я считаю, мне очень везет по жизни. Что у меня такая классная и интересная профессия, что я занимаюсь тем, что люблю. Уже столько лет. И отношусь с к своему делу с невероятной благодарностью и уважением, очень humble — скромно преклоняю свою голову.
Кстати, в одном из интервью вы говорили, что вам проще играть на английском языке, нежели на русском.
По-разному, на самом деле. На английском ты любую фигню можешь сыграть и быть в ней органичным. Потому что он очень простой. А на русском языке, если тебе написали плохой текст, будешь смотреться очень плохо. Я и в жизни, будучи билингвом, часто незаметно перехожу на английский язык, потому что на нем проще подобрать точное слово: там белое — это белое, а черное — черное. А у нас все слова с оттенками и полутонами. (Улыбается)
Какие роли в российских фильмах и сериалах стали для вас знаковыми?
Очень люблю сериал «Конец света», где сыграл Сатану. Это была аллюзия на «Мастера и Маргариту». Причем снималась она сразу после «Мастера и Маргариты», где я исполнил роль Коровьева. Материал был настолько приятный, что мне было в кайф работать. Еще очень понравился исторический детективный сериал «Воскресенский», где я играл хирурга. От всей души болею за «Беспринципных». Мы их начали снимать сразу после пандемии, думали, что это легкая дружеская история, которая не особо выстрелит, но мы ошибались! И мой персонаж Роман так понравился людям, что они его даже поняли, хотя я сам его до сих пор не понимаю. (Улыбается) «Последний ронин» — красивая история, очень эстетичная и привлекательная картинка. Сейчас идет череда постпродакшена сразу нескольких проектов. Второй части «Волшебника Изумрудного города» — озвучивание. «Полдня» братьев Стругацких, «Тайного города» по роману Вадима Панова — тоже озвучивание. Готовлюсь еще к одному проекту, но пока не буду о нем рассказывать.
Из-за суеверия?
Суеверие — это предрассудки, вера в какие-то приметы, силы. Я же не люблю говорить о проектах заранее не из-за того, что боюсь сглаза, а чтобы «не расплескать». О чем говорить, если этого еще нет?
Вы правы. И суеверный человек никогда не согласится играть нечисть. А у вас таких ролей много.
Не так уж и много. Гораздо больше — странных персонажей. С другой стороны, вы посмотрите на меня — я и сам странный. И для любого актера сыграть какого-то интересного, необычного героя — подарок судьбы, кто откажется?
Есть и такие. Привыкшие к определенному амплуа.
Вы, случайно, не про друга моего Женю Цыганова? (Смеется) Он хоть и грустный рыцарь, но играет всегда разных героев.
А как относитесь к тому, что с течением времени вам стали предлагать совершенно другие роли, нежели в начале карьеры?
Это естественный ход событий. Я же меняюсь. И физически, и психологически. В молодости я был кудрявым лелем. Где такого снимать? Поэтому у меня долгое время и не было интересных проектов. Что-то стало получаться только ближе к тридцати пяти — я и внешне изменился, и опыта набрался. И, наверное, сам стал более интересным, поэтому умею играть странных персонажей.
Такие роли оставляют после себя какой-то след?
Ой нет… Я ими не живу. Закончился проект — и я отпускаю. Кого бы актер не играл, он всегда остается собой, остальное — его богатый внутренний мир. Внутри — основа, урановый стержень, а вокруг — маски, одежда, какие-то придумки. Но к стержню он не подпускает никого.
Даже хорошего режиссера?
С режиссером, художниками, гримерами мы придумываем как раз маску, образ. Возьмем, к примеру, одну из моих последних работ — Левшу. Мы с командой создали для него грим, манеру речи, голос. Пробовали разные штуки, искали. И так родился персонаж. Очень важно найти режиссера, с которым сможешь сработаться, в том числе и в этом творческом направлении. Так что от своих персонажей я себе ничего не оставляю. Сыграл — и забыл. Разве что какой-нибудь реквизит со съемок. (Улыбается)
Какой, например?
На съемках «Левши» мне подарили красивую серебряную коробочку. А от «Американцев» мне достался винтажный спортивный бархатный костюм 1980 года. Надо будет куда-нибудь в нем сходить. (Улыбается) Со съемок наших фильмов и сериалов я приношу домой осколки — по традиции, которая есть только в российском кинематографе, перед началом проекта разбивают большую тарелку с именами съемочной группы. У меня уже столько кусочков дома накопилось — не знаю, что с ними делать.
Надо сделать красивое панно-мозаику, поставить на нем свой автограф и продать.
На благотворительном аукционе! Отличная идея!
Юрий, а если бы все герои, которых вы сыграли, должны были собраться на ужин в одном месте, то кто бы точно не пришел, а кто — сел во главе стола?
Ну во главе, конечно, сядет Сатана. Рядом — Коровьев. А одичалый Стир будет поедать его руку. (Смеется) Маяковский прочитает стихи. Ронин помашет мечом. Дровосек придет, но не будет есть, потому что не может. (Смеется) Кто же откажется? Майор Корсаков из сериала телеканала НТВ «Обратный отсчет»! Он, скорее всего, скажет: «Да ну их всех нафиг! С Сатаной я еще не сидел!». Лейтенант Блинов из «В августе 44-го» вообще не поймет, что это за люди. (Улыбается) Кстати, забыли еще про моего героя из фильма «Счастливый конец» (В нем Юрий играет детородный орган стриптизера, который становится человеком и бросает хозяина. — Прим. ред.). Он тоже придет, но будет, наверное, где-нибудь болтаться. (Смеется)
У вас столько проектов, перемещений по миру. Остается ли время на себя?
Да, в такие моменты я просто ничего не делаю. Иду гулять. Вот вчера пять часов с другом проходили по Москве — 20 километров. Поболтали обо всем на свете. Я люблю проводить время с кем-то конкретно. Разговаривать, что-то обсуждать. Люблю дома сидеть, котиков гладить.
Знаю, что у вас аж три мейн-куна. Влюбились в эту породу после съемок с котом Бегемотом в «Мастере и Маргарите»?
Да, после этого у нас появился Лебовски. И я вам могу сказать, что более болтливого кота в жизни не видел! Он постоянно хочет что-то рассказывать, разговаривать. Когда приходишь домой, сразу налетает, будто спрашивает: «Где ты был? Что делал?». Миядзаки — самый спокойный. А Мяу проводит все свое время на моей жене Вильме, хотя изначально должна была быть моей кошечкой.
Когда говорите о котах, у вас горят глаза.
Это они через меня передают информацию туда…
Любите животных, природу?
Конечно. Люблю горы и море. Лежать на пляже, чтобы мои ножки щекотала водичка. Но жить предпочитаю в городе — я городской житель до мозга костей. Мне нравится ходить, гулять по улицам, общаться. Я социальный. Есть люди, которые выбирают быть одни, в одиночестве. Со мной такое тоже случается ненадолго — после съемок, но в целом я люблю общество.
Человеку нужен человек?
Да! А котику — котик! (Улыбается)
Интервью: Анна Касьянова
Фото: Александр Новиков
Продюсер: Ульяна Кальсина
Стиль: Александра Шуляк
Ассистент стилиста: София Чивилева
Гафер: Алексей Седурин
Благодарим ЖК Capital Towers — небоскребы с квартирами рядом с Москва-Сити — за помощь в организации съемки
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
