RU
Даша, к своему зрителю «Космос» шел долгих шесть лет…
Помню, как режиссер Антон Мамыкин позвонил мне и сказал: «Даша, я пишу сценарий и думаю о тебе. Я хочу, чтобы ты сыграла в моем фильме». И то, что я прочитала, было настолько полифонично, многогранно, тонко и чутко, как, собственно, и сам Антон, что, мне кажется, мы даже не обсуждали – согласна я или нет. (Смеется) Когда мы начали Марк, кажется, только поступал в театральный институт. У нас не было ни продюсеров, ни денег на проект, ни понимания, что будет дольше. Был ковид и казалось, что весь мир засыпало.
То есть это был своего рода эксперимент? Ведь понимания, что будет с киноиндустрией, тогда не было ни у кого…
Нет, почему же... Антон как ледокол – очень уверенный, знает, чего хочет. С ним было спокойно. И я сейчас оглядываюсь назад – мы ведь тогда и подумать не могли, что у нас будут премьеры на фестивалях, что лента возьмет столько наград. «Космос засыпает» победил в пяти номинациях на «Духе огня».
А насколько вообще это важно – быть отмеченным? Ведь в выборе – кто достоин статуэтки, а кто нет – всегда присутствует элемент субъективной оценки…
Любому человеку важно, чтобы его труд был замечен. Не важно, где ты работаешь – в кино, в цирке или на заводе. Любому человеку приятно внимание. И это внимание он расценивает как любовь. А любовь нужна каждому. Но я, честно говоря, против наград. Даже не так… Я против того, чтобы все это имело соревновательный эффект. Кино — не спорт. Мне кажется, кинематографисты не должны нервничать или переживать - получат они награды или нет. Человек должен идти снимать кино не ради статуэтки, а потому, что не может не снимать. И идти в театральный не ради «Оскара», а потому что не может не играть. Кино интересно в самом процессе создания. И лично меня единственная и самая главная награда — это приз зрительских симпатий. Потому что кино снимается для зрителя, а не для жюри или тех людей из индустрии, которые принимают решение.
Благодаря успеху «Аноры» вас и Марка Эйдельштейна знают теперь по обе стороны океана. Как думаете, из-за этого интерес к «Космосу» будет выше, чем если бы фильм выпустили до триумфа картины Шона Бейкера?
Мне трудно ответить на этот вопрос. Когда я выбираю, какой фильм посмотреть, должно сойтись очень много факторов – мне важны режиссер, репутация артистов, в нем задействованных, сарафанное радио (что говорят про фильм) и, конечно, же главная тема. Но в случае с «Космосом», мне кажется, наш дуэт стоит посмотреть, чтобы понять, похожи ли мы на себя в «Аноре». А потом посмотреть «Ганди молчал по субботам» и «Путешествие на солнце и обратно» и тоже сравнить. Мы с Марком стараемся никогда не повторяться, пытаемся находить новые звучания наших персонажей. Мне кажется, в этом что-то есть. Хотя недавно читала большую статью про больших актеров, которые везде играют одинакового – и в этом они круты. А есть, кто меняется на уровне ДНК, – и они тоже круты. Тут уж смотря, что тебе больше интересно. На в дуэтах повторятся точно никогда не стоит.
А как вам с Марком работалось? Ведь он из другого поколения, плеяды новых звезд. Ощущается ли разница в мировоззрении?
Это поколение действительно другое. Они по-другому готовятся, постоянно что-то обсуждают, придумывают… А еще они очень быстрые. Когда мы снимали «Космос» наши молодые артисты - Марк, Никита и Соня - смотрели по ночам аниме на двойной скорости и все понимали. Для меня это удивительно. Когда в моем поколении появился интернет, все говорили, что он будет разлагать мозги и все будут думать по полчаса, чтобы ответить. А тут двойная скорость – ничего себе!
Что еще осталось за кадром этих съемок?
Невероятные пейзажи. Мы снимали на краю света, там, где Баренцево соединяется с Белым морем. Добирались до туда на вертолетах, жили в настоящей деревне, которую то и дело засыпало песком. Утром мы уходили на съемки, ночью возвращались. Еще мы ездили смотреть на морских котиков, острова-призраки… Когда я думаю об этом проекте, мне сразу же приходит в голову слово «свет». Много света. Потому что там был полярный день, и длился он бесконечно. И мне кажется, этим светом пронизан весь наш фильм.
Сейчас вы продолжаете сниматься в Голливуде. Чем отличается подход западных деятелей киноиндустрии от российских?
Это, конечно, тема для большого разговора. Но приведу один пример. На прошлой неделе мы снимали одно кино в Нью-Йорке. И придумала, что моя героиня должна спотыкнуться. Показала, как хочу это сделать – тут же прибежали взволнованные продюсеры: «Пожалуйста, не надо. Не дай бог, что случится, а у нас нет сегодня каскадеров на площадке». Как ни уговаривала, не разрешили мне этого сделать. Зато на следующий день мы снимали там же небольшую такую потасовку с каскадерами. У меня до сих пор разбитые коленки и большой синяк сбоку. Получается, если на площадке работают каскадеры, они за тебя ответственность несут. В российском кино не так — у нас всегда актеров берегут.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
